Сине-голубые акценты на талии, переливающиеся, как вода Виэрии, делали мою фигуру еще более хрупкой. Полупрозрачный шлейф, мерцающий тысячами бликов, волочился за мной, словно шлейф кометы, с теми же синими всполохами, что и на поясе.
Но главным было глубокое декольте — достаточно откровенное, чтобы заставить мужчин задохнуться, но не вульгарное. Граница между соблазном и элегантностью.
— Дышите, — усмехнулся стилист, застегивая последнюю застежку на спине.
Девочки тоже выглядели потрясающе: Рада в серебристо-фиолетовом, как ночное небо; Надя в голубых переливах, словно морская пена; Маша в жемчужно-сером, нежная, как первый снег; Арина в ослепительно белом с серебряными молниями — настоящая королева.
— Мы прекрасны, — прошептала Маша, ловя мой взгляд.
— Несомненно, — улыбнулась я.
И в этот момент раздался голос распорядителя:
— Выход райфис!
Сердце бешено заколотилось. Мы присоединились к остальным двадцати пяти девушкам, и зал наполнился мерцающими силуэтами. Платья не повторялись, но у каждой пятерки была своя концепция, объединяющая их в гармоничный ансамбль.
Двери открылись. Наша пятерка шла первой — две альви в группе давали нам это право. Шаг. Еще шаг. Я чувствовала, как сотни глаз устремляются на нас, но в этот момент волнение уступило место странному спокойствию. Я готова.
Нас встретили мужья, тут же оказавшиеся по обе стороны от нас. Мои Атиш и Кайс выглядели потрясающе. Атиш в черном костюме, с вышивкой серебряной нитью на плечах, усыпанной драгоценными камнями, напоминал ночное небо, усеянное звездами.
Рядом с ним Кайс казался воплощением лунного сияния. Его темно-серый костюм был украшен мерцающими камнями, рассыпанными по груди и плечам, словно россыпь драгоценных осколков. Короткие волосы были слегка растрепаны, а кожа под светом ламп переливалась перламутром.
Увидев меня, лиафрит в их глазах вспыхнул ярче, чем все камни на их костюмах.
— Ты ослепительна, — прошептал Атиш, касаясь моей руки. Его пальцы были теплыми, уверенными, словно напоминая: «Я здесь».
— Затмила даже звезды, — добавил Кайс, и в его голосе звучала та самая дерзость, от которой у меня по спине пробежали мурашки.
Я взяла их под руки, чувствуя, как тревога тает под их взглядами.