Их тела, сильные и прекрасные, сверкали на солнце каплями, словно драгоценные камни.
— Алиса! — Дейвин внезапно вырвался из хватки Кайса и бросился ко мне, подхватив на руки.
— Эй! — я вскрикнула, но он уже закружил меня, а затем прыгнул в волну, увлекая за собой.
Вода обняла нас, прохладная и живая. Я вынырнула, откинув мокрые волосы, и тут же ощутила чьи-то руки на талии — это был Лейвир. Он притянул меня к себе, его губы нашли мои в соленом поцелуе, а пальцы скользнули по спине, заставляя дрожать.
— Нечестно, — прошептала я, отстраняясь, но он только ухмыльнулся и щелкнул мне по носу.
Кайс тем временем подплыл сзади и обнял меня, прижимая к своей груди.
— Объятия — моя слабость, — проворчал он, целуя меня шею.
Мы провели так полчаса — то плавая, то просто лежа на мелководье, позволяя волнам качать нас. Парни то и дело прижимали меня к себе, их руки скользили по моей коже, губы оставляли следы на шее, плечах, но затем они снова превращались в детей — догоняли друг друга, ныряли, смеялись.
Я наблюдала за ними, сердце наполнялось теплом. Они были такими разными — Лейвир с его нежностью, Дейвин с дерзкой ухмылкой, Кайс с хищной грацией. И все они — мои.
Ощущение, что они сами давно так не отдыхали. И проводили время, используя его по-полной. В какой-то момент ко мне подошел Атишхар, когда я в очередной раз вырвалась из их объятий передохнуть.
— Смотри, что ты с нами сделала.
— Что? — Не поняла его.
— Наверное, они так не игрались, даже когда были детьми, — усмехнулся Атиш.
— Черт... — пропищала, чувствуя, как по щекам покатились слезы.
Атишхар испуганно обнял меня:
— Что случилось? Я что-то не так сказал?
— Нет, все нормально. Просто... просто я тоже очень вас люблю. И совершенно точно, мои... наши дети будут расти в другой обстановке.
Атишхар мягко рассмеялся, обнимая меня.
— Так и будет. И адаронки научатся от вас, землянок, как нужно правильно любить. Не сразу, но со временем, когда все адаронцы будут очарованы вашей красотой и взглядами на жизнь.