Ее смерть оставила болезненный след на сердце мужчины, и девушка до сих пор не располагала всей информацией по этому поводу. И все же давить на него не желала. Доверие — это не то, что ты выпрашиваешь, а то, что отдают добровольно.
Словно чувствуя, в какой растерянности его пара, Алек прижал ее к себе и мягко поцеловал в макушку.
— Ты все собрала?
— Практически. Остальное, думаю, можно будет докупить.
— Конечно. Только скажи, что тебе нужно.
Сара кивнула и уткнулась носом в мужскую грудь. Втягивая в себя терпкий, мужественный аромат — естественный, в отличие от запаха человеческих мужчин, привыкших пользоваться туалетной водой, — девушка внезапно всем своим естеством ощутила, насколько этот оборотень — ее.
Вдруг низом живота Сара ощутила твердую выпуклость и понимающе хихикнула."
"— Ты очень плохой серый волк! — с игривыми нотками произнесла она. — Нельзя приставать к девушке в доме ее родителей.
— Я же сказал: здесь ярко ощущается твой аромат, а он оказывает на меня возбуждающий эффект.
— Боюсь, если папа об этом узнает, все набранные тобой очки устремятся к нулю. Для него я все еще его маленькая девочка.
Алек, дразня девушку, потерся носом об ее лицо. Мягкие губки призывно приоткрылись, маня к себе, но мужчина не спешил испить их сладость.
— Если хоть один самец когда-либо подойдет к моей дочери с такими же фантазиями, какие мелькают в моей голове, я оторву ему его мужское достоинство.
— Да вы тиран, господин волк! — притворно удивилась Сара, сильнее прижимаясь к проснувшемуся органу.
— Сара! Алек! — прозвучал снизу голос Силены, девушка вздрогнула и с разочарованным стоном отстранилась от своего жениха.
— Не здесь. Определенно.
Алек с болезненной гримасой поправил верх брюк, рассмешив Сару крайне печальным выражением лица.
— Ты заплатишь за это, маленькая дразнилка! — угрожающе рыкнул он.
— Я выиграю для тебя время, а ты пока успокой своего дружка.
И, чтобы не быть пойманной раздраженным волком, со смехом быстро выскочила из комнаты, захлопывая за собой дверь. У подножия лестницы ее ждала мама, лукаво поглядывающая на раскрасневшуюся дочь.
— Умойся, пока отец не увидел.
— Мам, мне же не шестнадцать! — простонала Сара.
— Да. И мы прекрасно осознаем, какая ты взрослая. Но все же оставь папе хоть немного иллюзий.