Алек поморщился и передёрнул плечами, отрываясь наконец-то от двери и делая шаг к ней.
Когда же он снова остановился, Сара стиснула зубы и принялась скользить пальчиками по своей плоти. Ее припухшие половые губы раскрылись, словно лепестки цветка. Изящные пальчики окунулись в вязкий секрет, которого было настолько много, что он практически вытекал из ее дырочки, и принялись размазывать его по ноющей плоти, подбираясь к набухшему от притока крови клитору.
Из горла мужчины вырвался низкий утробный рык, он в пару шагов сократил расстояние между ними и грозной тенью навис над девушкой.
Жалобно хныкая, Сара тем не менее не прекращала своих действий и смотрела все это время прямо в жуткие нечеловеческие глаза.
Его дыхание было настолько тяжелым, что, казалось, она даже видит, как воздух вырывается из его носа и рта. Каждая черточка в лице обострилась, стала резче, человеческая красота сменилась завораживающей звериной, позволяя прочувствовать животную сторону этого мужчины. Жесткая линия челюсти подсказала ей, что Алек находится на грани и сейчас она проверяет на прочность остатки его самоконтроля.
И по его глазам видела, что скоро получит все это. Но девушка всегда отличалась нетерпением и сейчас тоже собиралась ускорить процесс. Резко введя в себя два пальца, глухо застонала, подаваясь тазом к нему навстречу. Это стало последней каплей, сломившей стену контроля, что сдерживала зверя.
Алек упал перед кроватью на колени и сразу же уткнулся лицом в мокрое от желания лоно. Руками разведя женские ноги как можно шире, он полностью раскрыл Сару для себя. Как только его язык толкнулся в ее дырочку, девушка вцепилась пальцами в простыню.
Он был диким, неукротимым. Он вкушал ее, словно она — источник его жизни, и. наверное, в эту минуту так оно и было. Сладкая. Невероятно вкусная. Для его зверя она стала всем, о чем он только мог мечтать.