Сара оказалась одной из самых импульсивных девушек, что он встречал на своем веку. Ее характер прекрасно соответствовал нраву сильной волчицы, а те, как правило, всегда показывали зубки. Но для альфы именно эта черта являлась одной из самых привлекательных. Волку неинтересна слабость и на примере своей погибшей возлюбленной Алек знал, что зверь может возненавидеть из-за этого даже истинную пару.
— Хотя с кем я разговариваю? С мужиком, что постоянно покрывается шерстью? Боже, ты мне еще и блох передашь?! — ужаснулась девушка, обращаясь к его спине, так как мужчина продолжал готовить ей завтрак, при этом она не прекращала облизываться на аппетитную мужскую задницу.
Алек лишь испустил стон, говорящий о его поражении, и процедил сквозь зубы:
— У меня нет блох! Ни у кого из нас их нет, могла бы у сестры поинтересоваться!
— В том-то и дело, что не успела! Когда бы? Когда я только узнала о вашем существовании, она занималась пострадавшим. Когда Дрэйк рассказывал о вас? Так я тогда вообще только общую информацию еле переварила! В остальное время мой деверь практически не выпускает ее из спальни! Потом был прием, — Сара эмоционально махала руками, выплескивая на Алека все свое негодование.
Длинная отповедь закончилась, и теперь Сара тяжело вздыхала, глядя на мужчину. Он, как ни странно, был полностью спокоен. Неспешно поставил перед своей парой тарелку с жареной в хлебе яичницей с беконом, и девушка удивилась: когда он только успел? Неужели за своим взрывом она упустила его из виду?
— Приятного аппетита.
Сара тихо взяла вилку и, отломив кусочек, положила в рот. До этого момента она и не представляла, что настолько проголодалась, но теперь просто накинулась на еду.
— Ум-м-м, вкусно! Ты еще и превосходно готовишь. Не муж, а сказка!
Сарказм в ее словах не задел Алека, он наблюдал за своей парой с совсем другим голодом в глазах. На подтверждение этого голода девушка наткнулась, как только подняла взгляд.
— Даже не думай! — нацелив на него вилку, предупредила она.
— Я объяснял тебе и прежде, дорогая: альфе нельзя приказывать.
Сара задрожала от его манеры растягивать слова.