– Да, сомнений нет – девушка была зарезана.
– Какой ужас.
– Кажется, за этим может стоять женщина, – решилась я на блеф.
Я рассчитывала, что у Дениса те же подозрения. Однако теперь я поняла, что не учла одного. Смерть жены наверняка заботила его куда больше, чем убийство домработницы, после которой у него сменилось уже несколько таких же или подобных. И если он и подглядывал за Нефедовой, дело могло быть вовсе не в Алине. Я почувствовала себя крайне неловко и судорожно подбирала слова, чтобы проститься и не выглядеть при этом полной дурой.
– Знаете что, Полина, хоть я и считаю, что частный сыск – не то занятие, которое могло бы подойти красивой молодой девушке, вы определенно делаете успехи.
Я нахмурилась, но, вовремя спохватившись, выдала свою лучшую улыбку.
– Вы так считаете? – включила я дурочку.
– У меня есть основания полагать, что вы на верном пути. – Сидоров облокотился на колени, проникновенно посмотрел на меня и вдруг сказал, приложив руку ко рту: – Я ведь не предложил вам напитки, так невежливо, прошу меня простить.
Домработница бесшумно возникла в дверях прежде, чем я успела возразить, и, получив распоряжения, так же тихо и незаметно удалилась.
– Поймите меня правильно, потеря жены имеет свои последствия, не то чтобы я топлю горе в алкоголе, но иногда можно себе позволить, – объяснил Денис Власович, видя мое замешательство.
Я сомневалась, что он в одиночестве поминает благоверную игристым.
– Если вы не против, не будем поднимать бокалы, просто выпьем за мою прекрасную Елену.
Я пригубила шампанское, не сводя с Сидорова взгляда. Он выпил половину бокала и, не выпуская его из рук, заговорил:
– Леночка ведь очень была дружна с Ольгой. С детства вместе, всюду рядом. Они отдыхать-то чаще ездили вдвоем, чем с мужьями. Хотя, признаюсь, они очень разные. У Лены от подруги никаких секретов не было, Ольга же всегда была немного себе на уме. Вроде бы поболтать не прочь, но про себя ничего не скажет лишний раз.