Политы соусом из лимонного сока, белого вина, горчицы и каперсов, — просветил её Михай, севший напротив.
— Что? — от неожиданности девушка едва не выронила вилку. — Ты интересуешься кулинарией?
— У меня собственный ресторан на Маркса. «Мишель», — горделиво приосанился он, снимая бейсболку и прочёсывая пятернёй чёлку. — Причём успешный. Приходи, не пожалеешь. Почётной гостьей станешь.
Девушка удивилась в очередной раз. «Мишель»? В модный ресторан с лаунж-зоной и авторской коктейльной попасть было проблематично.
— Рулька по-берлински — любимое блюдо восточных немцев, — продолжил Михай, указав на соседний стол, куда официант водрузил большую сковородку с рулькой и запечёнными овощами. — Вываривается исключительно в немецком пиве, затем от души сдабривается чесноком, луком, можжевеловыми ягодами, пряностями и запекается со шкурой. А там, — кивнул он направо на стол, за которым сидели Роза Львовна с мужем, Люся и две девицы, не сводившие с отпрыска олигарха соловых глаз, — рулетики из говядины с пряным тёмным соусом из бульона, красного вина и овощей.
У ножки стула, на котором сидела Роза Львовна и ела помянутый суп, Мисси с небывалым аппетитом торопливо поедала — вдруг отнимут! — бульон с кусочками курицы. Под её напором жёлтая пластиковая собачья миска рывками двигалась к соседней ножке.
— У меня уникальная чуйка, — рассматривал Михай пенное светлое пиво в пивной кружке из толстого стекла.
— И что это тебе даёт, кроме того, что ты опасен для конкурентов с их фирменными блюдами?
Парень довольно улыбнулся:
— Игра на спор. С завязанными глазами я определяю состав блюд и… так далее. Ты не можешь себе представить, лапуля, сколько франклинов стоит на кону.
— Очень скоро ты лишишься своей уникальной чуйки и дополнительного заработка, — хрустела Наташа картофелем со специями и нежно-сырной начинкой.
На скептический взор собеседника ответила:
— Алкоголь ослабляет чувствительность обонятельных, вкусовых, тактильных и других анализаторов. В первую очередь пострадают органы чувств.
— Чего ты только не знаешь, б**дь, — с досадой поморщился он.
— Пибип! — повысив голос, звонко произнесла девушка.
— Что? — прищурился Михай, не донеся до рта гамбургер с картофельными оладьями вместо хлеба.