Да и странно, откуда они взялись? Неподалёку зоопарк и оттуда донёсся волчий вой? Кого видел Михай — тоже вопрос: видел ли?
У страха глаза велики, — усмехнулась девушка и снова вернулась взором к Шамси. Вот он знает о повадках волков. На его лице не видно испуга; он не сменил позу, не сдвинулся с места, оставаясь по-прежнему в тени.
Не прошло и минуты как все туристы оказались в автобусе. Успокоились, но продолжали толпиться в проходе. Самые нетерпеливые указывали водителю, как следует поступить. Юрий Васильевич в чём-то их переубеждал, кивал на двери и усердно жал на кнопки.
У входа под ступенькой в траве лежал кем-то утерянный чёрный китайский шлёпанец.
Михай стоял у второго входа в автобус и нетерпеливо тряс протянутой к Наташе рукой. Торопил:
— Давай, лапуля, ну!
Она оглянулась на Шамси, не понимая, почему он медлит. Только сейчас заметила, что на нём появилась ветровка, а у ног лежал небольшой рюкзак.
Склонив голову к плечу, мужчина смотрел на неё.
Смутная тревога овладела ею. Поддавшись необъяснимому порыву, девушка шагнула к арабу. Всматривалась в его лицо. Молчала.
— Идите в автобус, — тихо приказал он.
И было в его прищуренном взгляде столько невыразимой боли, что сердце Наташи сжалось. Вихрем налетели воспоминания: Шамси в кафе, на обмёрзших ступенях лестницы, на крыльце подъезда, в её квартире; его голос, манера изъясняться, улыбка, запах парфюма и… чувства, которые вызывал он в ней своими случайными редкими прикосновениями.
— А… вы? — произнесла она растерянно, мысленно кидаясь то к нему, то к открытой двери. Сердце защемило болью.
Неожиданно мужчина подступил вплотную к девушке и, обхватив ладонями её лицо, поднял его. Зашептал:
— Если бы… Если бы я мог…
Она увидела его глаза: близко-близко. В бездонных зрачках отразились огненные вспышки аварийного фонаря. Её окутало знойным ароматом мёда и розы.
Наташа накрыла его ладони своими и закрыла глаза. С замиранием сердца ждала прикосновение его губ к своим, но…
Сухими горячими губами он коснулся лба:
— Уходите, — отпустил её.
За её спиной раздался треск. Девушка обернулась.
Автобус качнулся и, проехав вперёд на полкорпуса, остановился. В салоне зазвучали ликующие возгласы, заметались тени.
Перед ней вырос Михай. Отдёрнув её за руку от Шамси, потянул к двери:
— Поспешай, лапуля. Если этот гон*он штопаный хочет остаться здесь, пусть остаётся.
Она повернулась к арабу. Он стоял недвижимо, глядя им вслед.