И вот, две недели спустя, я смотрел на экран видеокамеры с внутренней стороны ее двери, ожидая, пока сидящий за столом инженер покинет столовую, давая мне возможность незаметно уйти.
- Кажется, он никуда не собирается, - вздохнув, сказал я, поворачиваясь к Джене, которая лежала на животе, опираясь на локти, и просматривала записи на планшете; одеяло лишь едва прикрывало округлость ее ягодиц."
"Она легко перевернулась на спину и свесила ноги с кровати. Внимательно следя за каждым ее элегантным движением, я смотрел, как совершенно обнаженная Джена, соблазнительно покачивая бедрами, подошла ко мне.
- Круто, да? – промурлыкала Джена, лениво обнимая меня за плечи, и когда мои руки непроизвольно потянулись к ее округлым, мягким и теплым бедрам, мне пришлось напомнить себе, что как бы я ни хотел остаться, мне нужно было идти. Нам не следовало забывать о разработанных нами же правилах, иначе однажды мы совершим ошибку, и нас поймают. Уже трижды мы нарушали этот запрет - я позволял ей затащить себя обратно в постель и оставался на ночь.
И все же еще несколько секунд не навредят. Я целовал ее так долго, как только мог вынести ее обнаженное, прижатое к моему тело. Мне хотелось, чтобы спешить было некуда - тогда я рассказал бы ей, как начал влюбляться в нее с самой первой встречи, несмотря ни на что, и как сильно это чувство выросло с тех пор.
Во время операций все было иначе – ее лицо скрывал шлем, и она разговаривала своим «командным» голосом. К подобной обстановке я привык – мы являлись профессионалами и обязаны были выполнить задание. Отделять личную жизнь от службы оказалось на удивление просто.