Каждая ее атака, от которой я уклонялась, каждый мой практически невозможный выстрел наполняли меня уверенностью, что я была рождена именно для этого. Я самой себе казалась воином из легенд, сошедшимся со своей немезидой в битве не на жизнь, а на смерть. Вся сила пятисотлетнего биотика и ее тяжелое оружие не дали ей преимущества надо мной, и когда я наконец убила ее, меня до краев наполнила смесь адреналина и эндорфинов. Это было великолепно.
Штурм базы Посредника обернулся чем-то совершенно новым. Лишь с помощью кулака и приклада пистолета я прикончила существо в пять раз больше меня.
Стоя над его телом, я чувствовала тот самый триумф, который ощущала всякий раз после миссии, для выполнения которой мне приходилось выкладываться по полной. Я все еще была лучшей в галактике. Казалось, ничто не сможет меня остановить.
Моя эйфория только усилилась, когда я пригласила Лиару на «Нормандию». Я вдруг осознала, что командую самым могущественным и современным кораблем в галактике с командой непревзойденных оперативников на борту, и сам Серый Посредник наносит мне дружеский визит.
Мне вспомнились слова Андерсона, сказанные много-много лет назад, когда я еще была злобным и упрямым ребенком, бунтующим против авторитета: «В этом разница между нами, Шепард: ты считаешь, что пределы твоим способностям существуют, я же в это не верю. Однако все твои таланты не значат ровным счетом ничего, если ты не стремишься продемонстрировать всем, на что способна». Интересно, считает ли он меня достаточно амбициозной сейчас? В конце концов, я носила звание Спектра и готовила команду к самоубийственной миссии, более того, у нас имелся шанс на удачное ее завершение, потому что каждый из нас являлся лучшим в своей области.
Куда уж амбициознее. Наша охота на Сарена была только началом.
И все же, когда Лиара зашла в мою каюту и печально мне улыбнулась, я осознала, что наша нынешняя миссия совсем не похожа на ту.
Лиара передала мне мои жетоны, и сердце сжалось у меня в груди. Я думала, что они навсегда потеряны для меня, как и жетоны других погибших на первой «Нормандии», пока не собрала их в снегах Алчеры.
Это задание стало своего рода чертой, переступив которую, я лишилась последней сумасшедшей надежды на то, что все это являлось моим страшным сном. Некоторое время я разглядывала жетоны, наслаждаясь их знакомым весом, проводя пальцами по выгравированным числам и буквам, подтверждавшим мою личность. С обратной стороны их украшал символ Альянса.
