Мне уже давно наскучила подобная похвала.
- Мы станем на шаг ближе к этой цели, если они сделают меня Спектром, - заметила я без энтузиазма. – Однако я на это не особо надеюсь. Мы направляемся на Цитадель, и к тому времени, как я закончу объяснять, как умудрилась сорвать операцию, и обвиню Сарена, сомневаюсь, что они все еще будут гореть желанием предложить мне повышение. Я почти сожалею, что очнулась достаточно рано, чтобы присутствовать при этом.
- Им придется выслушать, - настойчиво произнес Кейден голосом, который я про себя уже окрестила «светлым».
- Да-да, я просто надеюсь…
- Коммандер Шепард, - донесся голос Джокера через устройство внутренней связи, и я вздохнула. – Коммандер, вас ожидают на мостике.
- Что ж, это меня, - пробормотала я, бросив обертку в устройство переработки отходов, и направилась к лестнице.
- Спасибо за беседу, мэ… коммандер, - сказал Аленко мне вслед, и я кивнула в ответ, усмехнувшись его оплошности.
Разговаривать с ним было… приятно. Лейтенант оказался человеком незамысловатым, нормальным. По пути к мостику я подумала, что «нормальный» - неудачный эпитет для человека с узлами нулевого элемента по всему телу, однако именно такое определение первым пришло на ум. В тот момент и на протяжении долгого времени после я не жалела о своем решении оставить его в команде.
************
Мне сообщили, что сейчас он находился на пути к Земле, к этому самому зданию, чтобы дать показания.
"Мне хотелось оказаться с ним лицом к лицу, наорать на него, но я не желала видеть его из опасения, что все мысли исчезнут из моей головы, как в прошлый раз. Я знала, что мне необходимо было объяснить ему про «Цербер»… но с другой стороны, ему не следовало обвинять меня в чем-то настолько мне не свойственном, что я поверить не могла, что эти слова прозвучали из его уст.
От одних только мыслей об этом мне становилось не по себе. Если бы он вдруг оказался сейчас передо мной, не знаю, что бы я сделала: накричала на него или сказала, что он все еще чертовски хорошо выглядит в форме.
Коммандер Шепард обладала предательским разумом, который не подчинялся приказам, когда дело доходило до ее чувств.