Она вполне могла отказаться даже встречаться со мной, но я должен был попытаться. Я должен был увидеть ее, пусть лишь для того, чтобы сказать, что верю ей, хотя другие и не разделяют моей убежденности.
- Мы уже говорили, что не можем этого позволить, - тоном уставшего от жизни бюрократа заявил он. – Контакты с посторонними запрещены, правила есть правила.
- И вы все еще продолжаете утверждать, что она гостья, а не узница, да? – бросил я, глянув на монитор камеры, следящей за ее дверью, у которой стоял вооруженный охранник.
- Джина Шепард – наша гостья, - бойко проговорил человек, произнося ее имя неправильно, хотя я упомянул его каких-то две минуты назад. – В конце концов, она пришла сюда добровольно, как вы сами сказали.
- И, стало быть, уйти она сможет, когда пожелает, - заметил я, поднимаясь и направляясь к двери. – Помните об этом, продолжая ставить под сомнение слова женщины, которая уже спасла галактику однажды.
************
Шепард
«Может, все же стоило послать ему видео», - размышляла я, вспоминая те напряженные до предела часы перед прыжком через ретранслятор «Омега-4».
Но в то же время ему стало бы известно о том, что я все еще чувствовала к нему, а я не была к этому готова. Во всяком случае, не сейчас. Может быть, никогда.
Я выключила планшет, отложила его на прикроватный столик, откинулась назад и уставилась в такой знакомый теперь серый потолок. Планшет практически не содержал информации о последней миссии – я была слишком ослеплена успехом, слишком полна оптимизма, чтобы вести журнал, а кроме того, до прибытия на Землю я убедилась, что стерла все, что могло ухудшить мое положение.
Я удалила фото Кейдена вместе со всеми остальными – это был мой маленький секрет, и я с каким-то мазохистским удовольствием постоянно напоминала себе, что того времени не вернешь. В любом случае это не имело значения – вскоре он прибудет на Землю, так? Он обещал поручиться за меня, если возникнет такая необходимость, и сейчас я, черт возьми, нуждалась в нем.
Меня никто не слушал.