Я смогу, у меня достаточно времени.
Через окно я выбрался на карниз, а затем, окружив себя биотическим барьером, практически бесшумно спрыгнул на крышу подо мной.
Ее рефлексы по-прежнему были молниеносными, и два месяца заточения не смогли изменить этого – она прекрасно чувствовала свое окружение. Стоило мне сделать шаг, как Шепард резко повернула голову в мою сторону. На ее лице отразилось удивление, будто я был последним и одновременно единственным человеком, которого она ожидала здесь увидеть, но затем, по мере моего приближения, Джена состроила гримасу, отгородившись стеной холодного равнодушия.
Внезапно налетевший порыв ветра растрепал ее волосы, и, поморщившись, Шепард убрала пряди с лица, а потом снова посмотрела на меня, и я отчетливо увидел ее темные глаза, россыпь веснушек и чуть приоткрытые губы. В тот момент она показалась мне настолько прекрасной, что я разом позабыл все, что собирался ей сказать.
Не отводя от меня взгляда, Джена нахмурилась, поднесла сигарету ко рту и глубоко затянулась.
Я остановился, как только оказался достаточно близко, чтобы почувствовать запах табачного дыма.
- Они могут убить тебя, - заметил я, не найдя ничего лучшего, чтобы сказать, и кивнул на сигарету.
Посмотрев на свои пальцы, она пожала плечами.
- Уверена, «Цербер» позаботился о том, чтобы мои легкие были девственно чистыми, - ответила Джена хрипловатым голосом. – Кроме того, я сильно сомневаюсь, что у меня есть шанс умереть от рака.
Не знаю, сделала ли она это намеренно, но столь легкомысленное упоминания тех беззаботных и счастливых часов, проведенных в штаб-квартире Спектров на Цитадели, стало для меня ударом. Будто это ничего не значило для нее – всего лишь еще один день, ничем не отличавшийся от других, тогда как мне казалось, что он может стать началом чего-то невероятного.
Раздраженно я шевельнул пальцами и заметил:
- Я тоже.
Крошечная голубоватая сфера биотического барьера появилась вокруг кончика сигареты. Несколько мгновений Джена удивленно разглядывала ее, а затем я привычным движением схлопнул поле, потушив огонек.
Осознав, что я сделал, она с ненавистью глянула на окурок и щелчком отправила его по широкой дуге за край крыши.