Он поставил на грань уничтожения всю галактику, потому что не мог продолжить мое дело, когда я умерла. Он не в состоянии был поверить моим словам даже после того, как я спасла ему жизнь и рекомендовала на должность Советника. Он не слушал голоса разума, не видел очевидного, ему не нужны были способные думать и совершать правильные поступки солдаты, ему требовались лакеи, которыми бы он помыкал. И меня приводила в ярость мысль, что он считал таким Кайдена. Удина никогда не поймет ни меня, ни моих мотивов, никогда не простит за то, что я отвернулась от Альянса, дабы достичь благородной цели.
Но я точно знала, что он сумеет постичь по крайней мере одну вещь.
- Есть еще кое-что, - проговорила я вежливо, наклоняясь через его стол – точно так же, как сделала это, впервые стоя перед ним в роли Спектра. – Если вы были честны со мной, то вам нечего бояться. Я продолжу выполнять свою работу, а вы – свою, и вместе мы сумеем выиграть эту войну, хотя вы и не сделали ничего, чтобы предотвратить ее.
В его глазах отразилось что-то, очень похожее на страх, однако лицо его осталось беспристрастным, словно мои слова казались ему пустыми угрозами.
- Просто чтоб вы знали.
Несколько раз по пути к «Нормандии» ко мне пытались обратиться люди, однако встречаясь со мной взглядом, они спешили уступить дорогу. После посещения Кайдена мое настроение чуть приподнялось, но это никогда не длилось долго. Я старалась порадоваться за него – очень старалась, и я знала, что из него выйдет отличный Спектр, но… отчасти мне хотелось, чтобы он навсегда остался моим лейтенантом – ведь тогда ему не пришлось бы нести тяжкое бремя ответственности на своих раздробленных плечах.