Аллерс на мгновение умолкла, а на экране появилась сцена… чего? Неужели это молотильщик, нападающий на Жнеца? Опустившись на кровать, я сделал звук погромче и принялся внимательно смотреть, пока репортер рассказывала о том сумасшедшем плане, который был претворен в жизнь в результате неожиданно возникших трудностей. Картинка снова вернулась к ее округлому радостному лицу, и женщина широко улыбнулась.
- Рядом со мной находится сама коммандер Шепард, только что добившаяся потрясающей победы на Тучанке.
Камера развернулась, и я увидел Джену, сменившую стандартную рубашку формы на темный топ, который открывал вид на обработанные медигелем раны на ее руках. Под глазами Шепард залегли тени еще более темные, чем я видел в прошлый раз, и она, очевидно, едва держалась на ногах от усталости, хотя и старалась сохранять невозмутимый вид профессионала. Я заметил кусочек пластыря на ее переносице и заживающую царапину на щеке – судя по всему, что-то попало ей в лицо, потому что Джена была слишком упрямой, чтобы носить чертов шлем.
- Не обошлось без жертв, и кроганы знают об этом, - продолжила она. – Мы потеряли много хороших людей, чтобы исправить ошибку тысячелетней давности. Среди них оказались сын примарха – Таркин Виктус, а также мой личный друг и соратник Мордин Солус – саларианский ученый, добровольно пожертвовавший своей жизнью на благо делу.
В глазах Джены отражалась боль, но голос оставался абсолютно бесстрастным. Это несправедливо, решил я. Она и так лишилась слишком многих друзей. Я должен был находиться там. Может быть, я смог бы что-то предпринять.
- Как вы прокомментируете обвинения в том, что как солдат не имеете права решать судьбы целых рас? – терпеливо спросила Аллерс, и Джена раздраженно скривила губы.
- Я отвечу, что никто не имеет права решать судьбу расы, кроме представителей этой расы, - натянуто ответила Шепард. – Вы можете обсуждать действия галактических политиков, сколько пожелаете, но независимо от того, был ли генофаг правильным выбором в свое время, кроганы не так уж отличаются от других народов.