Когда все закончилось, мы лежали рядом, и я ощущала, как глубокие вдохи отдавались во всем теле, а на коже высыхал пот. Кровь прилила назад к голове, и я почувствовала ошеломляющее желание рассмеяться и смеяться, и смеяться, и смеяться. Казалось, я тонула в эйфории. И в то же самое время я ненавидела эту свою ребяческую сторону, стремящуюся брыкаться и отбиваться от всего подряд, не желающую признавать проблемы и превратившую наши с Кайденом отношения в стихийное бедствие, из-за чего я так долго боялась просто признаться ему в своих чувствах.
Я забралась на Кайдена и, все-таки поддавшись порыву, широко улыбнулась, сдув с его лба волосы. Он все еще лежал с закрытыми глазами, и на его лице явственно читалось выражение полного удовлетворения. Слегка улыбнувшись в ответ, он собственнически обхватил меня за талию одной рукой. Я не могла заставить себя отвести от него взгляд или перестать удивляться тому, что все это на самом деле произошло.
Я до сих пор осознавала, что последствия этого шага, вполне возможно, обернутся новой трагедией. Эта мысль никуда не делась, но сейчас она… не так сильно волновала меня. Принятое мною решение могло оказаться наихудшим, все могло снова пойти наперекосяк, причинить мне еще больше боли, но меня это не волновало. Если мне суждено погибнуть, если мои дни сочтены, я хотела провести их именно так.
Поглаживая мою спину, Кайден притянул меня ближе и медленно поцеловал. Когда я открыла наконец глаза, то обнаружила, что он смотрит на меня с выражением, похожим на удивление. Полагаю, он и не подозревал, насколько был хорош в постели.
- Я так в этом нуждалась, - промурлыкала я, касаясь своим носом его.
Его ответный смешок отозвался волнами во всем моем теле.
- Можешь мне не рассказывать, - прошептал он довольным голосом. – Ты была мертва два года – если, по-твоему, это не делает тебя старше, то уж точно не может считаться за воздержание."
"Я улыбнулась, но про себя задалась вопросом, а осознавал ли он, что только что предположил, что у меня никого не было с крушения первой «Нормандии».