Не только Шепард обречена вечно испытывать на себе последствия того дня над Алчерой."
"Я сгорал от стыда, но с этим чувством осознал, что с радостью убивал бы Геррала снова и снова, если бы это было необходимо для безопасности Шепард.
Война изменила каждого из нас.
Двери лифта открылись, и передо мной возникла живая и, как обычно, прекрасная Джена – все еще в броне, но без шлема, и, судя по всему, она пребывала в ярости. Она просто стояла на месте, дыша тяжело и быстро, и, казалось, не знала, как ей поступить.
- Я в порядке, - поспешно кивнув, сказала она тихо. – Я… в порядке.
Взглянув в ее яркие янтарные глаза, я понял, что это не просто бравада Спектра или желание отделаться от назойливой заботы. Джена нажала кнопку лифта и глубоко вдохнула, а я осознал, что она пыталась, прилагая все силы, поделиться со мной своими эмоциями, остаться честной. И сейчас она будто говорила мне, что да – все висело на волоске, и да – это напугало ее, однако она осталась жива, и этого было достаточно. Коммандер Шепард справилась бы с испытанным страхом, наорав на кого-нибудь и отказавшись от любой предложенной помощи, но Джена не стала отталкивать меня.
Мы оторвались друг от друга, и я с удовольствием ощутил прикосновение ее грязной щеки к своей.
- Ты в порядке, - повторил я больше для себя.
- Сейчас гораздо лучше, - прошептала Джена; я все еще чувствовал ее твердые и холодные, облаченные в броню пальцы.