Свежий ветер (СИ)

С трудом дыша, он что-то отрывисто говорил по рации, но замолчал на середине слова, как только заметил меня – с направленным на него оружием и пальцем, прижатым к губам.

- Я… э… я… - пролепетал он и вдруг потянулся к своему пистолету. Решив, что слишком жестоко будет давать ему напрасные надежды, я выстрелила, и он осел на землю бесформенной массой. Чертов самоубийца.

Я подняла его передатчик и, услышав голос, вопрошающий, что происходит, ответила низким, едва ли не мурлыкающим голосом:

- Это коммандер Шепард, и я доберусь до каждого из вас.

Так что проваливайте отсюда и никогда не возвращайтесь.

До меня донеслось приглушенное «О, дьявол!», связь прервалась, и я усмехнулась.

Просканировав окрестности инструметроном, я никого больше не нашла, а прослушав переговоры на линии связи Альянса, поняла, что мы практически отбили колонию. Замечательно. Пора возвращаться домой.

Однако стоило мне только развернуться, как до меня донесся отчаянный крик. Крик ребенка. Замерев на секунду, я прислушалась и после повторного вопля бросилась бежать, пробираясь через узкие путаные переулки, стремясь добраться до источника звука.

Оказавшись на окраине района около высокой металлической стены с вентиляционными отверстиями наверху, я заметила движение на расположенной неподалеку лестнице. Приблизившись, я разглядела крошечную фигурку, пытающуюся забраться в вентиляционную шахту с лестницы, и трех церберовских агентов, преследующих ее. Приостановившись, чтобы прицелиться, я выстрелила в того, что был ближе всех к ребенку. Пусть я и не убила его, но ранения оказалось достаточно, чтобы он упал, однако два его приятеля вовремя прижались к лестнице, и его тело их не зацепило. Продолжая крепко держаться одной рукой, нижний боевик выхватил оружие и, не целясь, выстрелил в меня, пока я бежала к ним. У него не было никаких шансов попасть в меня, и, осознав это, он бросил гранату. Я сместилась в сторону, и она рванула за какими-то ящиками, не нанеся мне никакого вреда, а в следующее мгновение церберовец получил пулю в шею. В падении он продолжал дико царапать свой шлем, пока кровь хлестала из раны, и я прикончила его вторым метким выстрелом.

Посмотрев вверх, я увидела, как последний из боевиков со стоном отклонился назад, когда ребенок ударил его ногой в лицо. Церберовец сумел восстановить равновесие и схватил свою жертву за ногу, прокричав что-то неразборчивое, и я вскинула пистолет и выстрелила ему в спину.