Свежий ветер (СИ)

Какие личные дела могли у нее возникнуть?

- Точно, - кивнула Трейнор решительно, словно победа в этом поединке осталась за ней, - личное.

- Трейнор, она не выходит на связь и не отвечает на сообщения, - сказал я тихо, хотя никого, кроме нас, в помещении не было. – Если что-то случилось, вы обязаны мне сообщить.

Саманта неуверенно нахмурилась."

"- Я… мне жаль, - произнесла она, глядя на меня так, будто делала что-то ужасное и понимала это. – Я обещала никому ничего не рассказывать. Она… она попросила меня об этом…

- Специалист Трейнор, - неожиданно донесся до нас голос СУЗИ из инструметрона Саманты, - судя по показателям биодатчика, Шепард испытывает сильный стресс.

В данный момент ей не грозит никакая опасность, но майор Аленко, вероятно, смог бы помочь. Я рекомендую посвятить его в подробности вопреки желанию коммандера.

Трейнор с сомнением посмотрела на инструметрон, очевидно взвешивая все за и против.

- Если она спросит, - сказала девушка наконец, - я вам ничего не говорила, ладно?

- Конечно, - кивнул я.

- Во время операции на борт поднялась гражданская женщина и потребовала встречи с коммандером. Когда же я попыталась ее спровадить, она заявила, что является… э… она утверждала, что является матерью Шепард. Сканирование ДНК с некоторой долей вероятности подтвердило ее слова.

Я похолодел. Не знаю, чего я ожидал, но уж точно не этого.

Трейнор продолжила:

- Коммандер отправилась на базу, чтобы встретиться с этой женщиной, и… ну, это было примерно полчаса назад, и я больше не видела ее.

Я… не знаю, что делать, сказать по правде.

Я не находил ничего удивительного в том, что Джена никогда не говорила о своем детстве. Все, что я знал о ее матери и их взаимоотношениях - это то, что эта женщина была наркоманкой, жестокой и не особо внимательной к своему ребенку, и что Джена сбежала из дома еще до того, как ей исполнилось десять. Мне до сих пор было сложно поверить в это – не потому что я сомневался в истинности этой информации, а потому что… все это представлялось мне какой-то страшной сказкой.

Такие вещи происходят с другими людьми, а не с женщиной, которую я знал и любил – самой сильной, яростной и неукротимой личностью, что я когда-либо встречал. Джена говорила, что не рассказывает об этом не только потому, что не любит вспоминать те дни, но и потому, что не желает, чтобы другие воспринимали ее как жертву, хотя именно это слово казалось мне идеально подходящим.

Ее детство, все, через что ей пришлось пройти… были невообразимыми.