Как будто это был чей-то чужой триумф, как будто это происходило не на самом деле. То, что я сделала это, казалось невозможным. После стольких лет… Впереди должна ожидать еще одна миссия, еще одно испытание, еще один подвох – я должна сделать что-то еще, прежде чем мне позволят отдохнуть, потому что так всегда бывало прежде.
Но на этот раз все было кончено. Здесь и сейчас. Я добилась своего.
Я едва ощущала, как по щекам текут слезы. Я попыталась пошевелить ногами, но они едва дернулись. Правая рука наконец-то отпустила край консоли и с тяжелым стуком упала рядом со мной.
Я решила, что мне неважно, что я не могу двинуться. Я с самого начала знала, что мне не пережить решающей битвы. Во всяком случае… с этого места открывался отличный вид.
На ум пришли слова, словно бы из прошлого, но не моего: «Нам достались лучшие места».
Глаза болели, будто в них насыпали песка, но я продолжала смотреть, как собранная мной армия уничтожала парализованных Жнецов – они даже не отвечали на атаки. Они просто дрейфовали в космосе – неподвижные и мертвые, как и подобает машинам.
Вот и все. Мысль снова пришла ко мне, на этот раз подобно всесокрушающей волне – такая горькая и радостная одновременно. Мне хотелось плакать и смеяться, но сил хватило только на измученный всхлип. Я чувствовала кровь, продолжавшую вытекать из ран.
Я сделала это, сделала все, и теперь мне оставалось только смотреть. Мне нечем было заняться, кроме как наблюдать за тем, что могли предложить последние мгновения моей жизни. Я в одиночку начинала жизнь, так же провела большую ее часть, и вполне логичным казалось то, что и умру я тоже в одиночестве. Здесь, на разрушенном городе-станции, дрейфующем в пространстве, со сломанным передатчиком и уничтоженной броней. В одиночестве.
Только сейчас, в конце пути, я позволила себе подумать о том, что оставила позади, и слезы снова наполнили глаза, прокладывая новые дорожки по покрытым грязью щекам.
Я обещала. Я обещала, что вернусь живой, что не выкину ничего глупого, но… ему следовало бы знать, что на меня нельзя полагаться. Я слишком непостоянна, сначала стреляю, потом думаю. Он должен был знать, чем все закончится.