- Что… что вы…
- Жнецы целенаправленно уничтожали больницы, ценное оборудование, а то, что осталось, было перенесено в центры неотложной помощи. Аленко в коме, его состояние стабильно, а потому его направили сюда, тогда как остальные медцентры заняты более неотложными пациентами, пострадавшими во время войны. Местные врачи сказали мне, что фиксируют какую-то мозговую активность, но не могут сделать никаких выводов, и предписание на данный момент одно: ждать. Он изначально был тяжело ранен. Крушение челнока тоже не прошло без последствий.
Я почувствовала, что тону, как что-то темное и холодное тянет ко дну. Андерсон внимательно смотрел на меня, ожидая моей реакции. Мне казалось, что все это нереально. Это не может происходить на самом деле. Кайден не мог… не мог…
- Когда он очнется? – спросила я, прекрасно зная, что это глупый вопрос, но тем не менее желая услышать ответ. Пальцы правой руки вцепились в край постели, дрожа от напряжения.
- Правильнее спросить, очнется ли он вообще? – хмуро ответил Андерсон. – По словам врачей, учитывая его состояние, если он все-таки придет в себя, это будет настоящим чудом.
************
Я смотрела на то место, где когда-то была моя левая ладонь – мне до сих пор не удалось привыкнуть к тому, что ее нет. С другой стороны, совсем скоро я получу лучший из возможных протезов, так что мне не придется мириться с этим неудобством долго. Доктор радостно сообщил, что поскольку остальные кости в этой конечности уже металлические, то процедура имплантации будет совсем простой.
Это было тяжело. В прошлом я неоднократно проходила реабилитацию после физических травм, но, учитывая наличие всего двух физиотерапевтов в этой больнице, на этот раз мне пришлось практически все делать самостоятельно.
Вообще, это место было каким-то странным.