Пусть мы несовместимы, но кладбищенским червям плевать, чьи трупы им перепали на обед…
– Лайне! – Реми, сонный, но уже одетый и собранный, бросился в мои объятия.
– Дорогой мой, это крайне серьезно, – сказала ему, обняв худые мальчишеские плечи. – От тебя зависят жизни… Не только наши, но и всех в Волчьем Долу! Ты должен бежать что есть мочи и отдать эти письма.
Я назвала получателей.
– Затем возвращайся! Не успеешь до дождя – найди укрытие, заберись как можно глубже – в погреб или подвал – и не выходи, что бы ты ни услышал… Поклянись!
– Да, Лайне!
– Что бы ни случилось, знай: я люблю тебя, братишка!
Он поцеловал меня в щеку, взял свитки и кинулся прочь.
– Объясни мне, – начала Милодара.
Объяснила, как смогла."
"– Беги и кричи, что есть мочи, – приказала ей. Голос у Милидары звонкий, сильный. Заголосит так – мертвые услышат, что уж говорить о живых! – Предупреди народ. Пусть прячутся в подполах. Если кому нужны доказательства… Мертвая рыба в Волчовке, вот им доказательство! А еще – нет больше банды Осгорна, все полегли под дождем… Так и передай – Лайне сказала.
– Лайне, а ты?
– Мне пора.
Прижалась губами к ее теплой щеке, подхватила любимую книгу и ринулась к выходу. Бегом, быстрее!.. Черная туча приближалась, ветер набирал силу. От раскатов грома тряслась земля, но чем ближе становилось место, где был похоронен дядя Никлас, тем быстрее тревога исчезала, оставляя место лишь для веры.
В уеденном месте – на вершине холма, среди камней-истуканов, рядом с темно-серым надгробием, по которому ворохом разбегались трещины – не видела, но угадывала в буйстве налетевшей стихии – я упала на колени.
Нет, не так!
Неожиданно пришло понимание того, что от меня ждут. Эта земля, это небо, все, кто живет в Волчьем Долу.
Он не спросит… Магистры были заняты. Я видела, как по небу пробежали фиолетовые сполохи, беря начало где-то на берегу Волчовки, где я и оставила магов. Заволновались магические потоки – Светлые и Темные. В них царила буря похлеще той, что бушевала на улице.
Я легла на спину, ослабив шнуровку на платье. Закрыла глаза, положила книгу на грудь, чувствуя, как от нее идет невидимый, но ощутимый свет.