Магические разряды, свист ядер, звуки насоса на вершине башни, исторгающего из недр огромной бочки адскую смесь из неочищенной нефти, серы, извести и жиров животных, которую лили на штурмующих стену кочевников. Легко воcпламеняющаяся смесь, которую с трудом можно потушить. Все это – под звон колоколов. Кажется, били во все в городе, не только на колокольне храма Единоверы, призывая горожан, не участвовавших в обороне, молиться за защитников Хольберга.
А еще – крики, крики, крики…
Потрогала, затем лизнула кончики пальцев, стертые чуть ли не в крови.
Этого ли ты хотела, Лайне Вайрис, когда пришла в гарнизон и показала магическую печать? Да, этого!
Я защищала свою землю, свою страну, свой народ, стоя плечом к плечу с ополчением и магами, что пытались укрыть нас, уберечь от стрел и ядер. Мы отбили две атаки, но, судя по огромному лагерю в долине Хольберга и зажженным кострам – сотни, убегавшие за горизонт – Мазгул на этом не остановится.
Но и мы не собирались поддаваться.
Вторая сотня «Псов Короля» держала оборону башни Цетариуса, третьей слева от центральных ворот и башни Туриса, на которую и пришелся главный удар. Правда, нам тоже досталось. Да так, что мало не покажется! Сейчас же, в короткий промежуток между атаками, я пыталась успокоить шум в голове, мечтая заснуть и проснуться, когда регулярная армия уже на подходе.
– Пить будешь? – десятник Элогим сунул мне кожаный бурдюк с водой. – Оторва, а не девка! – сказал кому-то позади себя. Ему ответили слаженным согласным выдохом. – Выживет – женюсь!
– Перебьешься, – сказала ему.
Ответом служил раскатистый смех. Смеялись не только лучники нашей сотни, но и ополчение – здоровенные ребята с копьями и щитами, так же как и мы защищавшие башню. А еще – несколько молодых магов в черных мантиях с эмблемой Академии Хольберга.
Как же я была рада этому смеху!
Значит, мы все еще живы, испытываем другие эмоции, кроме изматывающего напряжения боя.