"
"– Вы можете донести это до своего друга, – заявила Темному, столкнувшись с ним в полутемном коридоре большого дома Антора. – Если магистр Ваз продолжит вести себя так, словно я – его собственность, то впредь он сможет охранять женский монастырь Единоверы до конца своих дней. Я оттуда никогда не выйду, так и передайте! Вас это тоже касается! – сказала магистру, когда он снова потянулся к моей косе.
И нечего руки протягивать!
Странным образом угроза подействовала. Поверил ли мне магистр Шаррез, я не знала, но демонстративно оставила письмо Матери-Настоятельницы на круглом столе в гостиной, где Темный любил заседать вечерами с Антором, потягивая красное вино, обсуждая будущее и настоящее «Ангихора».
От меня отстали. Надолго ли? Этого я не знала, но подозревала, что до начала учебы, когда больше не смогу вести затворнический образ жизни.
Я же… пыталась радоваться свободе от любви, от своих чувств. Тряслась с Трисс в повозке, подпрыгивающей на кочках и ухабах, занималась магией, болтала о пустяках, наказав себе ни о чем не думать. Вернее, не думать о милорде Этаре Хаасе. Как бы мне еще забыть его имя?.. Смотрела, как лето, несмотря на августовскую жару, уступало свои права осени. Пусть деревья стояли зелеными, но уже опадала листва, и сосны сбрасывали хвою, засыпали ею лесные дороги, по которым держали путь скрипучие повозки каравана.
Но… Странным делом я чувствовала себя в безопасности. В Кемире, в кои-то веки! Разбойники, некогда наводнявшие эти леса, благодаря стараниям генерал-губернатора «украшали» дубы на перекрестках либо добывали руду в шахтах короля Освара Тиринга. Северяне на вечерних привалах жгли костры, выставляли собственные посты, наплевав на охрану каравана.
Не удержавшись, выглянула наружу. Гигантская тень на миг застлала звездное небо. Дракона увидела не я одна. Кто-то из северян выругался. Слов не поняла, но смысл уловила – магистр Ваз нервировал не только меня. Аришша тоже почувствовала его присутствие. «Охраняет, – сказала мне.