Я пребывала в недоумении весь вечер, вдоль и поперек обсудив с магистрами прошедший визит и придя к заключению, что… К единому мнению мы так и не пришли. Антор собирался посоветоваться с законниками, тетушка Чарити – поставить на уши Попечительский Комитет. Я же полночи обдумывала письмо к ар-лорду Хаасу с просьбой посодействовать в поисках детей.
Мысли об Этаре вызывали болезненное удовольствие. Мне хотелось его увидеть.
Следующим утром все же отвела Реми в школу. Мальчик и слушать не хотел, чтобы остаться дома – как же он тогда станет министром?! – но я заставила его поклясться, что дождется меня после занятий.
Подождав немного, кинулись на поиски. Взбежали по стертым ступенькам на второй этаж, разыскали помещение начального класса, но и там его не оказалось.
– Так они еще с утра сбежали, – пробасил он.
– Они?! Кто это – они?! – растерялась Трисс.
– Он и еще один оболтус, Патрик Скуол. Оба – приютские. Я послал их с поручением в сторожку за Храмом, и с концами!
– Как это – с концами? – не поверила я. – Не может такого быть!
– Приютские же, – недовольно произнес священник.
– Но ведь Реми – не приютский, – воскликнула я. – У него есть семья, и… больше всего на свете он хотел учиться!
В маленьких глазах священника, скрытых под седыми бровями, что-то промелькнуло. Озабоченность? Тревога? Мне показалось, что священник что-то знает, но молчит. Боялся ли своего покровителя или он тоже оказался замешан?!
– Отец Ферод, прошу вас… Помогите нам! Вы ведь… Вы ведь догадываетесь, что с ним произошло? – я схватила его за черную рясу, посмотрела на священника умоляющим взглядом.
Трисс наступала с другой стороны. Подруга умолять не собиралась, вместо этого явно намеревалась вцепиться мужчине в бороду. Аришша кровожадно предложила откусить учителю голову. «Будет много крови, – сообщила мне. – Но он либо замешан, либо недосмотрел.