Не всегда удавалось – на первом этаже в одном из коридоров брат прирезал двоих, потом мы наткнулись на очередной патруль. Осгорн сказал им, что ведет меня к епископу, затем, когда лицо одного из охранников вытянулось в недоумении, заколол того мечом. Во второго, кинувшегося было бежать, бросил кинжал. Попал аккурат между лопатками. Потащил меня вниз, по черной лестнице, пропахшей мочой и отбросами, через кладовые, позаимствовав ключи у эконома, которому не открыть больше ни одной двери. Затем мы попали на кухню, где Готер лишился трех поваров, пытавшихся встать на нашем пути.
"– Как ты выбралась из камеры? – наконец, спросил Рыж, вытирая окровавленный меч об одежду того, кто недавно жарил на вертеле здоровенную индейку.
– Открыла замок, – заторможено сообщила ему.
Война и смерть в Кемире – обычное дело, но я все не могла привыкнуть. Да и не привыкну никогда!
– Ты всегда была у меня умной, сестричка!
– Сомневаюсь, – прошептала в ответ. – А ты… Как ты нашел меня?
Брата отвлекли. Еще один повар, прятавшийся под столом, кинулся на него с тесаком.
– Как-то так, сестричка! – оскалившись, сообщил мне, отбросив обглоданную птичью ногу. Схватил с полки внушительную бутыль.
– А вот теперь точно жарко! – сквозь гул адского пекла крикнул Осгорн. – Мне никто кроме тебя не нужен, Лайне! Без тебя жизнь не мила… Да пошли уже, что уставилась?!
Дернул за руку, поволок дальше. По дороге рассказал, как вернулся в город, надеясь вымолить прощение, но я уже уехала в Волчий Дол.
– Серьезные ребята, но и у меня авторитет! – оскалился брат. – Мавка меня сразу признал, да и его ребята зауважали. Так я попал в банду, но первое же дело оказалось с гнильцой. Перевезти двух пацанят в замок епископа. От одного я услышал твое имя.