Святоша

Дядя Никлас говорил, что хорошая смерть искупает дурно прожитую жизнь. Но если они умерли в угаре битвы, что ждет их за Пределом? А что ждет меня? Ведь я хладнокровно отнимала жизни у тех, кто покушался на наши! Ответов не знала, но верила, что молитва облегчит их переход и мое дальнейшее существование.

Вдохнула наполненным вечерним зноем и гудением пчел вечерний воздух Кемира, затем повернулась к тем, кого хотела проводить в последний путь.

– На твоей книге – символы Единоверы, – услышала хриплый голос.

Повернулась – Борода. Подошел, остановился, облокотился на огромный топор. Кольчугу давно снял, верхняя туника – вся в крови и прорехах – никуда не годилась. Пустили на повязки, так же как и пару наших с Трисс нательных камиз, поэтому предводитель красовался в короткой нижней рубахе и с перебинтованным плечом.

На повязках выступила кровь. Я знала, увечное плечо причиняло ему страдание. Не так давно вынула наконечник, затем прижгла рану, но мне казалось, что стрела застряла слишком близко от легкого.

Я… мне не хватало знаний, не хватало привычных магических потоков, чтобы поставить его на ноги.

Но скоро… Уже скоро!

Пусть магия еще не вернулась, но я чувствовала, что аномалия, словно большой, объевшийся слизняк, отползала в сторону. Значит, мы с лордом Дьезом сможем затянуть наспех перевязанные, зашитые, обеззараженные раны, на которые ушел весь запас трав из Волчьего Дола, а на обезболивание – бутыль крепкого самогона из хозяйства Бороды.

– Они поклонялись другим богам, – продолжал предводитель.

 – Гресс верил в Бога Удачу. Маркис поклонялся Дахре. Каждый раз приносил ему дары, когда возвращались в Хольберг. Уверял нас, что его бог защитит от всего, но вместо этого получил топором по черепу. Что скажет на это твоя книга?

– То, что наши судьбы в руках Единственного, – ответила предводителю. – Существует лишь Он, а остальные боги и богини, известные миру, – суть его имена и формы. Нет разницы, кому поклоняешься и возносишь молитвы, главное чтобы в твоей душе жила Вера.

Вера, которая делает нас лучше…

Не договорила, потому что Борода ухмыльнулся.

– Скажи еще об этом святошам из храма Единоверы! – пробасил в ответ. – Тебе сразу объяснят, насколько ты ошибаешься.

– И скажу, – ответила Бороде. – Я обязательно поговорю с епископом Готером! Он был учеником дяди Никласа и… Кажется, не до конца понимал смысл учения Единобога.

– Даже не думай, – начал Борода, но тут ее кто-то окликнул.