Я остановилась в шаге от них, ощущая, как в груди становится пусто. Кажется, у меня для них даже ненависти не осталось. Только всепоглощающая пустота. Да, они просто никто для меня, как безликие вещи. Ты же не станешь ненавидеть вещь, которую собрался выбросить из своей жизни?
- Я отказываюсь играть роль вашей дочери... – проговорила твердо, смотря на этих чужих для меня людей. – С этого момента я объявлю всем вокруг, что я не Сюзанна, а Елизавета. И улицей меня больше не испугать. Лучше уж просить милостыню с нищими, чем иметь дело с вами и такими, как вы…
- Ты не посмеешь! – прошипела Вальяна де Тюрдор, резко оборачиваюсь.
Я смотрела в лицо этой безумице и понимала, что она не шутит.
Всё внутри опустилось, руки и ноги ослабели. Отчаяние подкатило к горлу комком, и я не смогла сделать вдох.
Чудовища!
А я обречена.
В глазах потемнело, и я уплыла в темноту…
***
Очнулась от шума голосов.
- Милорд, леди ужасно истощена, - незнакомый мужской голос принадлежал старику. – Она уже давно скудно питалась, судя по состоянию её кожи и тела, а недавно пережила какое-то потрясение…
- Вы хотите сказать, что она голодала? – голос Юлиана заставил меня невольно вздрогнуть.
- Возможно... – старик казался спокойным, словно привык к этому.
- Хорошо, доктор Лестри, можете идти…
Послышался стук в дверь, и шаркающие шаги старика сменились мягкой поступью кого-то молодого.
- Мил-лорд… - дорожащий юный голос принадлежал той самой служанке-подростку. – Простите меня, я хочу сказать вам…
- Говори! – скрипнул стул под весом Юлиана.
- Госпожа Ариадна еще три дня назад сказала, что сама позаботиться о питании миледи, но… я видела, что она ничего не носила сюда. И никто не носил. Простите еще раз...
Девочка явно боялась говорить правду...
Герцог выругался себе под нос. Я ожидала, что он наорет на девчонку, но он спокойно отправил её прочь и даже поблагодарил за информацию, чем несказанно меня удивил.
Я старалась не шевелиться, чтобы не выдать своего пробуждения.