Но если Шарлотта Хайвуд также внимательна к тому, что происходит вокруг, тогда у него на одно преимущество меньше по сравнению с ней.
Пирса это серьезно обеспокоило.
– В любом случае я собиралась по дереву добраться до своего окна и влезть в него. Для этого специально оставила створку приоткрытой. Но когда вернулась, окно было закрыто.
– Поэтому вы по карнизу добрались до моего окна.
– А что мне оставалось делать? Войти через парадную дверь? Признаться, что обманула, что не больна, что сбегала через окно?
Да, действительно!
Опершись локтями о колени, Пирс двумя руками потер лицо.
Шарлотта продолжала говорить:
– Позже, ночью, когда дом заснет, я проберусь в рабочую комнату экономки, заберу там связку ключей и вернусь к себе. Или… – Она подняла палец вверх. – Мы можем устроить пожар.
– Мы не будем устраивать пожар!
– Не настоящий пожар. Поднимем ложную тревогу, чтобы вытащить всех из постелей. Тогда я под шумок смогу вернуться к себе. – Шарлотта встала со скамьи, обошла его кровать с другой стороны и села на край.
Нет! Так не пойдет!
Поднявшись, Пирс начал закатывать рукава рубашки.
– Я открою вам комнату.
– Я же сказала, что она заперта изнутри.
– Предоставьте это мне.
Подойдя к двери, он осторожно выглянул в коридор. Подождал несколько секунд, прислушиваясь, не идет ли кто, потом жестом показал ей следовать за ним.
– У вас на лице осталось немного пены после бритья. – Кончиком пальца Шарлотта провела под его подбородком. – Вот здесь.
И не поторопилась убрать палец.
Затем, склонив голову набок, она пристально посмотрела на Пирса и задумчиво произнесла:
– Только сейчас сообразила, что еще никогда не видела вас без сюртука. У вас более крепкое телосложение, чем можно было представить.
Не торопясь, Шарлотта провела рукой от плеча до локтя, повторив линию мускулов. Он непроизвольно поиграл ими.
Она заметила это.
От прилива мужской гордости его сердце забилось сильнее.
«Удивлена, дорогуша?»
– Пойдемте, – сказал Пирс. – И постарайтесь не отставать.
Мысленно произнеся короткую молитву, Шарлотта пошла за ним по коридору. В одной руке она несла полусапожки, другую сунула ему под локоть.