Затем он притянул ее к себе, чтобы Шарлотта ощутила каждый дюйм мужского тела, чтобы узнала его размеры, форму и силу. Чтобы затрепетала от осознания того, что сделала с ним и что он собирается сделать с ней. Ему нужно было услышать ее сдавленный стон, заставить ее задрожать всем телом.
Господи, прости! Ему захотелось немного попугать ее.
Потому что он сам был потрясен до глубины души.
Наклонившись и упершись в нее лбом, Пирс еще крепче обнял Шарлотту за талию.
«Отстранись от нее, – приказал он себе. – Ты не можешь позволить этому случиться».
Но тут их губы встретились, заполнив крохотное пустое пространство, остававшееся между ними. Словно было совсем не важно, насколько далеко их жизни находятся друг от друга, и они согласились лишь на одно общее движение – это был ответ, причина всего происходящего.
Ее губы были шелковисты, открыты навстречу ему. Он целовал ее не отрываясь, со всевозраставшим желанием, а она отвечала на каждую ласку. И изо всех сил обняла Пирса за шею. Определенная часть его тела моментально среагировала в ответ.
Его рука скользнула вверх, и ладонь легла на округлую грудь. Шарлотта тихонько ахнула и прервала поцелуй, но не отстранилась, а все так же крепко прижималась к нему. Дыхание у нее стало неровным, когда Пирс несколько раз сжал ее грудь. Он ощутил, как под его ладонью напрягся сосок.
Закрыв глаза, Пирс попытался овладеть собой. Нужно остановиться! Если он сейчас ее не отпустит, то все закончится тем, что она, голая, окажется под ним, стиснутая в объятиях.
Для него оторваться от Шарлотты было тем же, что постоянно приходилось делать по жизни, – холодным и безжалостным поступком.
Такова необходимость.
– Ужин, – напомнил Пирс. – Меня ждут внизу.
Шарлотта согласно кивнула.
Он дотронулся до ее щеки. Она была гладкой и румяной. Затем Пирс выскользнул из комнаты, не обернувшись на прощание.
Наконец у нее появилась возможность оценить, что лорд Гренвилл представляет собой на самом деле. Наконец внешний лоск, такой обманчивый, исчез, и за ним открылась тьма.
Но Пирс не был готов. Пока не был! Он предпочел бы, чтобы Шарлотта продолжала смотреть на него ласково и с жалостью. При этом он понимал, что не заслуживает этого. И может никогда не заслужить.
«Я пришла спасти вас», – сказала она тогда.
Добрая очаровательная девочка! Но она опоздала. Опоздала на половину жизни!
Глава 7
– А потом, – возмущенно продолжала Шарлотта, – она ударила меня баклажаном по голове!
– О боже! – засмеялась Делия.
– Ничего смешного.