– Это потому, что их собственные браки были заключены в необычных обстоятельствах?
– Минерва исчезла неожиданно. Все случилось как-то литературно, неуклюже. Никто и представить не мог, что она может сбежать с очаровательным повесой. Вокруг них всегда было много слухов. А Аарон – прекраснейший человек, но обычный кузнец. Он понимал, что, когда женится на Диане, это может серьезно отразиться на моем будущем. Поэтому сначала именно у меня попросил руки сестры.
– Он спросил вашего разрешения? Сколько вам было тогда – пятнадцать?
– Шестнадцать, по-моему.
– И вы дали согласие.
– Конечно! И была очень рада и счастлива за Диану и за него. Я счастлива за Колина и Минерву тоже.
– Однако их счастье станет препятствием для вашего собственного.
Шарлотта поставила локоть на столик, подперев щеку рукой.
– Наоборот. Видеть их счастливыми, потому что они поженились по любви, – самое большое удовольствие. Это научило меня верить в то, что я тоже смогу найти свою любовь. И если обстоятельства их женитьбы станут препятствием для моего будущего жениха… Тем лучше! Я не собираюсь тратить время на джентльмена, которого можно так легко лишить уверенности в себе.
Пирс напряженно рассматривал ее.
В его взгляде, помимо бесстрастной оценки, мелькнуло что-то новое, напоминавшее беспощадность или жестокость.
– В чем дело? – спросила она.
– Пытаюсь понять, действительно ли вы верите в то, что говорите, или это всего лишь мысль, которая согревает вам душу, когда вы наблюдаете за очередной кадрилью из своего убежища за кадкой с пальмой.
Шарлотта отпрянула.
Да, было несколько моментов проявления слабости, когда она, к своему стыду, стояла в толпе, отдавшись на волю самому отвратительному чувству – жалости к себе.
– Когда станете маркизой, – он сделал глоток эля, – у вас появится возможность отомстить за все это. Вы им еще покажете!"
"Самое опасное оружие то, которое бьет прямо в сердце.
– Вы ошибаетесь, – сказала Шарлотта.
Пирс опустил кружку.
– Неужели?
– В вашем плане имеется изъян, милорд.
– «Если только», что?
– Если только некий маркиз не влюбится в меня до безумия и ни от кого не станет это скрывать.
Пирс чуть не поперхнулся элем.
Шарлотта приподняла бровь. Она тоже могла быть беспощадной.