Потом послышался женский шепот:
– Кто здесь?
Пирс шумно выдохнул:
– Шарлотта?
– Пирс!
Они двинулись навстречу друг другу. Теперь их разделяла лампа, которую Шарлотта держала в руках. Поверх ночной рубашки на ней была надета черная накидка, наспех подвязанная. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что у девушки случилось что-то серьезное.
– Что вы делаете здесь в такой час?
Шарлотта шмыгнула носом.
– Я… – Ее голос дрожал.
– Вы плакали. – Пирс положил руку ей на плечо, и девушка всхлипнула. – Шарлотта, в чем дело? Что случилось?
– Я потеряла ее.
Поджав губы, Шарлотта стала смотреть в сторону, словно пытаясь сдержать слезы. Но ее подбородок дрожал.
– Идите сюда. – Он забрал у нее фонарь и повесил на решетку рядом, потом подвел ее к скамье и усадил. – Позвольте помочь вам. Расскажите, что вы ищете.
– Это так глупо. Вы будете смеяться надо мной.
– Ни за что.
За последнюю неделю Шарлотту обвинили в потере добродетели, на нее напал бандит и на короткое время она оказалась на пистолетной мушке – и все это девушка встретила с изрядной долей юмора.
Пирс еще никогда не видел ее в таком состоянии.
Что бы она ни потеряла, это было важно для нее, как целый мир.
– Она небольшая. – Шарлотта описала в воздухе прямоугольник. – Просто клочок фланели, отделанный лентой с вышивкой. Я пользуюсь ею как книжной закладкой. Знаю, это звучит нелогично, но она очень важна для меня.
Пирс отлично понимал, что иногда даже скромная на вид вещица может иметь для человека чрезвычайно большое значение.
– Вы уверены, что в спальне ее нет?
Ему не хотелось, чтобы Шарлотта сочла его брюзгой, но учитывая беспорядок, свидетелем которого он стал…
Она покачала головой.
– Чулки и шали здесь ни при чем. Я, конечно, неряха, но никогда не оставляла ее где попало. Она все время лежала либо в книге, либо у меня под подушкой. Но сегодня вечером, когда я устроилась почитать, ее не оказалось.
– Где вы сидели?
– Вот тут. – Девушка показала на пенек, спрятанный под навесом из плюща.
– Тогда, похоже, она все еще где-то здесь. Если только вы не обронили ее, когда возвращались в дом.
– О господи! – Ее руки, лежавшие на коленях, задрожали. – А вдруг ветер унес ее…"
"– Шарлотта, не переживайте так.