Но в боксе мозг соображает молниеносно. Как думаешь, в каком виде спорта мозг задействован на полную мощность?
Дважды прокрутив пальцами ручку, я досадливо прикусила нижнюю губу, понимая, что не знаю ответ на этот вопрос.
– Шахматы, – наблюдая за моим смятением, довольно усмехнулся он. – Только в боксе помимо того, что ты точно также должен проанализировать ситуацию и совершить стратегический удар, ты должен сделать это за максимально короткое количество времени. Должно работать не только это, – он поднял на уровень лица сжатую в плотный кулак ладонь.
– Вы играете в шахматы? – с лёгким удивлением в голосе уточнила я.
– Уже много лет. Это не было мой личной инициативой. Меня научили. Привили желание, – нехотя признался он, и я в очередной раз оценила степень открытости. – А ещё я умею читать, – с издёвкой продолжил он, и подрагивающие уголки губ стали прямым доказательством того, что он открыто забавляется с собственных и остроумных, по его мнению, ответов.
С самой нашей первой встречи на том перекрёстке и до этого момента я упорно убеждала себя, что он очередной обычный спортсмен с замашками Бога и знаниями, заканчивающимися тремя буквами алфавита. И даже испытала лёгкий укол сожаления от того, что ошиблась. Меня бесило его нахальное поведение, но мне нравилось общаться с ним. Нравилось слушать его ответы. А больше всего подкупала беспристрастная прямолинейность.
– Поговорим о вашей личной жизни, – переключившись на новую тему, я пристально посмотрела ему в глаза, ожидая найти там любые признаки негативной реакции. Но он оставался абсолютно спокоен, лишь уголки губ плавно вернулись на прежнее место.
– Все моё время занимает спорт, – коротко пояснил он.
В его организме переизбыток белых головастиков? Он не был похож на мужчину, обделённого женским вниманием. И, скорее всего, где-то на этой планете существовало немаленьких размеров кладбище разбитых им сердец. Я не слепая, он вполне привлекательный экземпляр, наделённый какой-то животной харизмой. Стеф бы он точно понравился. Он любила мужчин с огромным самомнением и порочным телом, обещающим открыть врата в рай удовольствий.