Я не успела даже моргнуть, как он оказался рядом со мной и, выхватив у меня из рук дурацкую подушку, утащил к себе на колени.
– Прости меня, – рвано выдохнул он, окольцовывая руками мою талию. – Я не хотел сделать тебе больно. – Он осторожно водил носом по моей щеке, продолжая шептать всякую успокаивающую ерунду, действующую на меня безотказно.
И в череде всех этих смешанных в одну кашу собственных чувств, я только сейчас поняла, что тоже поступила некрасиво. Почему эта неоднозначная ситуация без препятствий подселила ко мне в голову мысль о предательстве? Разве он дал хоть один повод для сомнений? Нет.
– Ты тоже меня прости, – прошептала я в миллиметре от его губ. – Я не должна была верить увиденному. Я не должна была сомневаться в тебе.
Он не успел ничего ответить, потому что я набросилась на него с яростным поцелуем. Сразу же проникла языком внутрь, чувствуя привкус арбузной жвачки. Обвила руками шею и притянула ближе к себе, желая заполнить эту проклятую ночь новыми воспоминаниями.
Ладони соскользнули с шеи, поползли по спине и, подхватив края футболки, настойчиво потянули вверх. Эйден понял намёк и, стащив с себя эту вонючую тряпку, пропитанную коварством одной дряни, откинул в сторону.
Влажные медленные поцелуи с оттенком сумасшедшего мужского вкуса, проникающего глубоко внутрь и циркулирующего по крови, с каждой секундой распаляли меня всё больше.
Одной рукой он крепко удерживал меня за талию, пока другой вырисовывал непонятные фигуры на внутренней стороне бедра, медленно приближаясь к самой напряжённой точке. Между ног стала бесстыдно мокро, и я, поелозив ягодицами из стороны в сторону, шире развела колени, чтобы подтолкнуть его к дальнейшим действиям.
Эйден оторвался от моих губ и долгим, удерживающим словно на привязи взглядом, посмотрел мне в глаза.