Его голова дёрнулась в сторону, на несколько устрашающих секунд зависла в новой позиции, а потом медленно, без резких движений, вернулась в исходное положение. На щеке, покрытой лёгкой щетиной, пылал огненный отпечаток моей ладони, а пронзительные тёмно-карие глаза в режиме реального времени затягивал новый оттенок вяжущей черноты.
Но меня это не остановило.
– Ты совсем охренел?! – прошипела я, тыкая указательным пальцем ему в грудь. – Кто ты такой, чтобы судить меня?! Проводить свой сраный анализ! Ты ни черта обо мне не знаешь! Кто-то проклял меня, и ты, появившись в моей жизни, возомнил, что можешь давать оценку моим действиям! С чего ты решил, что мне интересно твоё мнение?! Что ты из себя вообще представляешь?! – рычала я, продолжая вкручивать палец ему в грудную клетку.
"Он вообще оставался максимально неподвижным и не предпринимал абсолютно никаких манёвров. Словно дал мне полную свободу действий, и я бессовестно ей воспользовалась, вылив на него всё это дерьмо из-за собственной обиды.
На его груди образовалась красная точка, натыканная мной за время длинной эпической речи. Её алеющие контуры легко просматривались даже на фоне чёрных извилистых линий. Не только чёрных, но и… бежевых? Прищурившись, я невольно подалась вперёд и присмотрелась. Неровные… выпуклые… похожие на … шрамы?!
Я нервно забегала глазами по всему его торсу, с каждой секундой выхватывая всё больше и больше новых рубцов.
– Откуда столько шрамов? – растерянно спросила я, поднимая голову.
После моего вопроса чернота в его глазах стала напоминать густую смолу. Одна искра, и вспыхнет всё вокруг.
Меня охватило отвратительное чувство.