— Ты уже завтра будешь жалеть о содеянном, — чуть тряхнув, Константин пытался привести в чувство.
— Я уже жалею, — рычала от бессилия.
— Вот, про что я и говорил. Двойные стандарты. Матери можно иметь отношения с вампиром. А дочери, нет. При том, что вас с князем соединили боги.
Александр с трудом сдерживал неуместную улыбку. Уголки губ так и подрагивали.
С наслаждением наблюдал за разыгравшейся сценой. Желание расхохотаться, сдерживали только тихие всхлипы девушки. С каждой минутой, хватка тонких пальцев на его плече становилась ощутимее.
— Мы уже можем уйти? — тихий вопрос Эли заставил всех замолчать. Девушка словно очнулась ото сна. Сколько же тайн скрывает, каждый из присутствующих. И может ли она с полной уверенностью сказать, что знает своих близких?
— Что ты наделал?! — вместо гнева, в глазах Велы плескался страх и тревога.
— Показал, что мы не идеальны, сестрица.
Глава 30
Со словами ""Мы вас покинем"", Александр притянул девушку.
Подхватывая на руки, шагнул в серебристую дымку.
Эля не слышала дальнейший горячий спор. Обоюдные обвинения. И сдавленные стоны отчаяния матери.
Она упивалась долгожданной близостью.
Каждая клеточка тела откликалась на прикосновения Темного, подпитываясь таким необходимым для нее теплом.
— Я не знаю как тебе помочь. Твое сердце бьется словно сумасшедшее. Боль… Как вы ее выносите?
— Никак, — Эля испытывала чувство благодарности и облегчения, осматриваясь в знакомой квартире. Она не смогла бы вынести еще и пяти минут в доме, выслушивая очередные предупреждения или упреки.
— Большей глупости не слышал за всю свою жизнь. Я жаждал тебя найти, — подхватив, пересадил Элю себе на бедра. Желая хоть как-то унять боль, произнес: — Я не привык и не умею оказывать человеческую поддержку. Но хочу помочь…
Тонкие пальчики коснулись твердых губ, в просьбе замолчать.
Легкие движения коснулись скул и очертили темные брови.
Вампир сидел неподвижно, упиваясь нежными прикосновениями.
— Мне достаточно твоего присутствия.
Необыкновенное чувство комфорта, легкости, целостности, заполняли душу, вытесняя обиды, горечь обмана, непонимание и смятение.
Расстегнув верхние пуговицы мужской рубашки, приложила ладонь к обнаженной груди.
— Ты тоже чувствуешь? — в местах соприкосновения пробегали крохотные электрические разряды, впитываясь и разливаясь негой.