Он свалил на пол пакеты со шнурами и теперь разглядывал добротную большую коробку. В ней лежали какие-то приборы прямоугольной формы с клеммами для крепления проводов, странные цилиндрики со сложной маркировкой. И было их тут много, десятки.
– Что это такое? – встревоженно спросил Гуров.
– Это, Лев Иванович… – Бочкин покачал головой и взял в руки один из приборчиков, – самое ценное в «коллекции». Все остальное – как довесок, а вот это по-настоящему ценное. Вот это – электродетонаторы, а вот это – радиовзрыватели.
Гуров вернулся к столу и уселся на стул. Лицо у Оксаны было непонимающим, но она смотрела на Бочкина с какой-то странной надеждой. То ли верила, что у нее с ним все сложится в личном плане, то ли надеялась, что этот московский полковник поверит, наконец, Бочкину до конца и не будет ему больше угрожать никакая опасность. Вряд ли она сейчас понимала, о чем говорят мужчины и какая угроза нависла над поселком.
"Ситуация была критической. Если раньше Гуров еще надеялся в глубине души, что все разъяснится, что странные смерти так и останутся лишь совпадениями, а странные люди со своим странным поведением так и останутся странными людьми. Мало ли на свете он встречал чудиков, которых принимали и за маньяков, и за педофилов, и даже за иностранных шпионов. А люди оказывались просто фантазерами или немножко не от мира сего, витающими в своих мирах.
Оксана, мечтающая вырваться отсюда и даже выбравшая себе избранника. Сейчас ее волнует только, сбудется или не сбудется то, что вот уже так близко, осязаемо. Вероника Андреевна, вся возвышенная и утонченная. Мечущаяся в этой пустой безлюдной клетке, кидающаяся, как мотылек, на любой огонек, на любой лучик тепла.
Гуров покосился на выпирающую из-под куртки Чебрикова кобуру с пистолетом. И оружия-то у них кот наплакал, один пистолет на двоих. А приедут с автоматами.