Добравшись до нужного места, Лев решил на всякий случай еще немного передохнуть на сиденье. Ему необходимо было собраться с силами, что еще оставались.
Выйдя из машины, он ощутил всю тщетность своих усилий по выздоровлению. Зной сразу же накрыл его с головой, к вечеру духота словно сгустилась и в прямом смысле давила на глаза. Переборов себя, Гуров направился к салону, хотя, увидев его, сразу убедился, что назвать это заведение тату-салоном нельзя было даже с большой натяжкой. Подвальчик Крылыча и то выглядел куда более цивильно, по крайней мере, там был сделал соответствующий ремонт и имелось подходящее оборудование.
Он постучал в дверь, но никто не открыл. Поиски звонка не привели ни к чему, и сыщик уже подумал, что никого внутри нет, но решил попробовать открыть дверь сам. Она противно заскрипела и поддалась. Перед взором Гурова находилась длинная, ничем не освещенная лестница с кривыми ступеньками.
– Занято! – ответил ему высокий мужской голос.
Осторожно открыв дверь, Гуров увидел весьма запущенную темную комнатушку. С потолка тускло светила лампочка без абажура, стояло типичное кресло из кабинета стоматолога и лежала куча всяких непонятных железных причиндалов. Это было помещение кустарного мастера, наверняка не имевшего медицинского образования и навыков рисования.
«О чем думают люди, когда приходят к таким «мастерам»? – подумал Лев. – Делать себе татуировку у неквалифицированного мастера – это же огромный риск не то что для здоровья, а для своей жизни. Вот сделает он тебе наколку, а завтра найдешь у себя СПИД или заражение крови. Ни инструментов нормальных, ни навыков. Насколько все-таки человек существо неосторожное…»
Спустя секунду он услышал возмущенный женский возглас:
– Тебе же сказали – занято, козел!
Переведя взгляд влево, сыщик увидел самого тату-мастера и полуголую девушку, недоуменно смотрящую на него.
– Чего смотришь, дядя, не видишь, что я работаю? Успеешь набить еще, покури пока на улице.
Лев не стал спорить и решил выйти на свежий воздух и подождать окончания работы «мастера».