– Лев отодвинул хозяйку, сменившую тон на заискивающий, и присел возле большого полосатого мешка, завязанного какой-то тряпкой.
Развязав ее, он отметил, что «сложила» было сильным преувеличением. На самом деле вещи были просто в беспорядке покиданы в мешок, как попало. Ему ничего не оставалось, как начать доставать их по одной и складывать на полу.
– Документы ее тоже здесь? – спросил он Тимофееву.
– Документов не видела! – тут же отреклась та. – Какие-то бумажки были, но паспорта – ни-ни. Да она его всегда с собой в сумке носила.
К сожалению, ни сумки, ни других вещей Виктории найдено не было, хотя водолазы тщательно исследовали дно Строгинской поймы. Конечно, оставалась надежда, что она случайно будет обнаружена в каком-нибудь мусорном контейнере, и Гуров уже дал распоряжение сотрудникам ППС проверить их все по возможности, но надежда эта была слабой."
"Он стал сортировать вещи, откладывая в одну сторону одежду, в другую – все бумаги, в третью – украшения и прочую мелочь.
– Здесь все ее вещи? – поинтересовался он у хозяйки.
– Все, все! – закивала та. – Разве мне чужое нужно?
Гуров не отреагировал на этот вопрос и стал разбирать одежду, тщательно проверяя все карманы. Ничего интересного он в них не нашел и принялся за украшения. Все это по большому счету была дешевенькая бижутерия.
Тут были чеки на оплату телефона и Интернета, чеки из магазина, тетрадки, изрисованные черными цветочками и исписанные стихами в псевдоготическом стиле, несколько квитанций…
Тетрадки Гуров решил изучить позже, а пока спросил:
– А компьютера у Вики не было?
– Нет.
– Значит, Интернет был у нее в телефоне, – проговорил Гуров. – А телефона нет…
– В сумке, наверное, остался, – подсказала Тимофеева, хотя Гуров и без нее мог догадаться.
Нужно было обратиться в сотовые компании, чтобы выяснить, услугами какого оператора пользовалась Вика, а затем уже восстанавливать ее звонки, сообщения и выход в Интернет.