Спустившись, Захаров и Бочкин свернули не налево, а направо, как раз к тому месту, где, по мнению Гурова, и лежало на дне тело. Случайность или они наверняка знали, где спрятан труп Калинина?
– Ну, вот здесь, – обвел рукой затопленный участок Чебриков, когда они втроем, вооруженные самодельным багром на длинном, почти трехметровом шесте, спустились в карьер. – Я думаю, что вшестером мы справимся. Особенно если у нас есть такая силища, как Боря.
– Вот что, мужики! – Гуров решил понемногу брать руководство операцией в свои руки.
Никто не возражал. Тем более что участковый, который в этом деле был для всех старшим, тоже загорелся идеей поискать, из чего сделать плот. Группа рассыпалась по карьеру. Кто-то бродил вдоль воды, кто-то полез вверх по склону. Край карьера был очень неоднороден – весь изрытый ковшами экскаваторов, несколько лет испытывавший на себе оползни; тут работали и бульдозеры, сгребавшие породу.
Гуров улучил минуту и догнал Плетнева, переворачивающего листы прогнившего металла, истлевшие бревна, оставшиеся от какого-то временного строения.
– Боря, слушай, а где ты этих двоих встретил? Они к карьеру шли?
– Кого? Пашку с этим… с охотником? Не-а, я их у магазина встретил.
– И они сразу согласились?
– Не то чтобы сразу. Этот, который с ружьем, тут же загорелся и стал Пашку подкалывать. Оксанка испугалась, когда я сказал, что мы, похоже, в воде связиста нашего нашли, рот зажала, а потом стала обоих гнать… ну, на помощь нам. Мужики вы, говорит, или не мужики.
– Значит, Пашка не хотел идти? – на всякий случай уточнил Гуров, делая вид, что внимательно рассматривает различный строительный хлам вокруг.
– Не горел желанием, – кивнул Боря. – А чего вы спрашиваете? Пашку, что ли, знаете?
– Нет, откуда? – пожал плечами сыщик. – Просто так расспрашиваю. Вижу, что один кинулся помогать людям, а второй как на каторгу попал.
– Не, Пашка мужик нормальный, – возразил Плетнев. – Я его, правда, толком не знаю.