Наверное, без отдыха…
– Ох, как не вовремя, – покачала головой седовласая маленькая женщина лет шестидесяти. – Вы идите, мужчина, подождите в коридоре, а я осмотрю ногу. Как вы себя чувствуете, Вероника Андреевна? Не знобит, не тошнит? Голова не кружится?
– Нет, все хорошо, только в ноге пульсирует, – ответила библиотекарша и жалобно посмотрела на Гурова: – Лев Иванович, вы только не уходите пока, ладно?
– Хорошо, хорошо, – растирая онемевшие руки, согласился он. – Я побуду еще здесь.
Лев вышел в чистенький коридорчик, обшитый фанерой и выкрашенный масляной краской в белый цвет.
Через несколько минут фельдшер позвала Гурова и попросила помочь переправить пострадавшую в единственную палату. Она решила понаблюдать за Вероникой Андреевной пару дней. Мало ли что с ногой может быть, без рентгена гарантировать что-то сложно.
– Вы молодец, – похвалила его Алла Дмитриевна.
– Я – полицейский из Москвы, – ответил Гуров."
"– Ого! – Алла Дмитриевна посмотрела на мужчину с удивлением. – А как вас в нашу дыру-то занесло? Почти край света.
– Занесло случайно. Я ехал из одного района в Пермь, чтобы улететь в Москву, но вот так получилось, что застрял у вас.
И Гуров пересказал все, что случилось в поселке до его приезда и после, не скрывая своих подозрений, что и смерть бывшего участкового Воронина была не несчастным случаем. Не стал скрывать он и своих предположений, что все крутится вокруг кражи и попытки продать запас тротила.
– Видите ли, у меня появились подозрения, а потом и необходимость задержать одного человека. Он сейчас находится в камере в участковом пункте полиции у лейтенанта Чебрикова. Так вот ночью, как мы подозреваем, его пытались отравить.
– А я-то зачем вам нужна? Что вы хотели? Осмотреть задержанного? – удивленно спросила фельдшер.
– Нет, Алла Дмитриевна. Понимаете, мы ночью в темноте не заметили выроненного злоумышленником пирога.