Чемодан с вещами Натана оставляем на ресепшен.
Держась за руки, проходим в просторный зал, украшенный новогодней атрибутикой. Занимаем места за столом. За ним уже сидят трое мужчин и две женщины. Скориков присоединяется значительно позже — когда официанты выносят десерты.
Я пью вино и поглаживаю руку мужа.
Это нечестно. Совершенно нечестно! Натан так мечтал об этой конференции! Горел идеей продуктивно провести три дня! Но нужно отдать должное, он уже успел наладить контакт с Зубовым.
— Что ты думаешь о новом законе? — спрашивает у Натана лысоватый и тощий владелец «Профбетона».
— Формально он будет дисциплинировать застройщиков, — отвечает муж. — Все этапы строительства теперь четко контролируются. Но на деле застройщикам будет невыгодно оставаться на рынке по ряду причин.
— Поясни.
Иногда я ненавижу наш бизнес. От души. Порой кажется, что отец Натана поиздевался над сыном, оставив ему в наследство «Еврострой». Зачем мы вообще решили развивать компанию? Почему не продали?
Пусть бы было меньше денег.
— Пора, — негромко проговаривает Натан.
Мужчины в этот момент встают из-за стола, чтобы выйти покурить. Все. Скориков, Иваницкий, Зубов. Последний слегка пошатывается и придерживается за стул.
Накинув на плечи пальто, я иду провожать Натана до такси. Ни на кого не обращаю внимания. Крепко сжав его руку, спускаюсь по ступеням.
— Слушай, у меня есть идея, — произношу с улыбкой. — Давай продадим «Еврострой»?
— Сейчас? — усмехается муж. — И повесим косяк на нового владельца?
— Почему бы и нет?
— Прекрасный план, Влада. Но так не получится. Увы.
— Очень жаль.
— Да ладно тебе. Подумаешь, вздрючат маленько. Не в первый раз.
Я бросаюсь на шею Натана и утопаю в его объятиях. На нас все смотрят! Спину жжет от косых взглядов. Кто-то даже свистит и кричит: «Горько!» Точно Зубов! Да и плевать!
Никто нас не смущает. Я целую мужа и глажу его плечи. Он прижимает меня к себе настолько сильно, что спирает дыхание. Сердце учащенно стучит, а кровь в венах вскипает за считаные секунды.
— Оторвись тут как следует, — говорит Натан, отстранившись.
— Попробую.
— Я серьезно. Ты мое все.