Я продолжаю соблазнительно двигаться пока в голове крутится просто масса вопросов. Что же тебе неймётся? Для чего ты пожираешь меня взглядом? На что надеешься? Это незакрытый гештальт или уязвлённое самолюбие? Но ведь я уже попросила прощения! Или ты хочешь полного раскаяния?
Продолжаю танцевать и трогать себя. Тело покрывается бисеринками пота, а распущенные волосы липнут к коже. Мне так жарко, что пересыхает в горле.
Скориков лениво отрывает свой взгляд от меня и достает из кармана телефон. Хмурится, не снимает трубку.
— В общем, Левицкая, если захочешь записаться со мной на курсы, то только позвони и я тебе всё объясню, — произносит Полина.
— Обязательно.
— Нет, правда. Не подумай, что я заманиваю тебя в свою секту, но курсы повышения женственности дали мне очень много уверенности.
— Звучит заманчиво.
Я откусываю клубнику и слушаю вполуха. Не то, чтобы я считала подобные курсы полнейшей чушью, но веры им нет. Это факт.
— Вот только жаль, что там не подсказывают, где искать нормального мужика в свои почти тридцать, — вздыхает Леонова.
— Полина, из меня так себе советчица. Нашу историю с Натаном ты знаешь.
— Да, тебе с ним безумно повезло!
— Знаешь, как говорят? Чужая семья — потёмки, Поля.
— Я когда вижу, как Натан на тебя смотрит — меня саму в пот бросает, — будто бы не слышит Леонова. — Наверное, я бы отдала всё на свете, чтобы у меня был мужчина, который бы по мне с ума сходил. А ещё заботился, оберегал и любил. После стольких лет.
На последних словах я прощу прощения и пулей несусь в уборную. Внутри пусто, я закрываюсь на щеколду и включаю воду.
Вдох-выдох. В ушах бьётся пульс, а сердце колотится как ошалелое. Порой мне так сильно хочется попросить у кого-нибудь совет… Как Полина, например. Она не стесняется ни развода, ни неудач. Но боюсь, что тема свободных отношений — это действительно табу для нашего общества. Не скажу ни маме, ни подруге.