Эти тоже повылезали, а дядя им указания дает — заколоть, застрелить! Ой-ей! Охранникам, по-моему, даже стыдно за него стало — стоят потупившись… А я так растерялся! Стою, слушаю его, как довоенную пластинку Утесова, а сам анализирую — кто же это такой? На жулика не тянет, на ветерана спортивного движения — тоже… Но лицо почему-то очень знакомое… А ему не остановиться, несет и несет! Я ему тихо так замечаю, что, мол, оказался я в безвыходной ситуации: если ударю его, то сяду за убийство, а если стукну по его гориллам — то сломаю руку, а они даже не почувствуют… Он не слышит и юмора понимать не желает, орет, мол, запишите номер машины и потом сожгите! Короче, я плюнул, сел в тачку и поехал.
— Брось ты! — махнул рукой Ухарь. — Месть отнимает покой. Тем более что этот хмырь явно кого-то в твоем лице оскорбить хотел, а не конкретно тебя. Случай выпадет — напомнишь…
— А если не выпадет? — вздохнул Мулла. — Сука слюнявая… В лагере бы первым полотером в штабе был!
— Так, все, угомонись! — скомандовал Денис.
"Возражений не последовало, и вся компания переместилась в один симпатичный бар, где на огромном экране можно было по заказу смотреть любые советские ленты. Денис обожал старые мультфильмы, любил смотреть их с друзьями и комментировать. Вдоволь нахохотавшись над изречениями Винни Пуха, компашка стала обсуждать футбольные перипетии.
— У меня встреча с девушкой.
— Во сколько?
— В шесть.
— Успеешь, — успокоил его Денис. — Девушка-то нормальная?
— Не знаю, — пожал плечами Штукин. — Не понял еще. Но необычная. Она не питерская. Из Эстонии.