Одной рукой помогаешь ОПГ „гамеры“, другой — пытаешься их же и посадить… Раздвоение личности — это и есть шизофрения! За кого воевать? Не за кого! Слава богу, Штукин об этом дерьме ничего не знает… Эх, жаль, что я не литовец, — я б в „лесные братья“ подался! Или вообще в Канаду какую-нибудь уехал… Но ведь я — русский! И что же мне, русскому, со всей этой блеванью делать?»
Плохо было полковнику. Очень плохо. Вернувшись домой, он привычно поругался с женой, потом долго отмокал в ванне, а потом, будучи не в силах заснуть, сидел на кухне и курил почти до самого утра.
III. Якушев
Июнь — сентябрь 2000 г.Серьезные перемены в жизни Егора Якушева наступили в самом начале июня 2000 года. Он успешно защитил свою дипломную работу на юрфаке и сдавал госэкзамены, когда Юнгеров безапелляционно напомнил — мол, пора, брат, пора… Юнкерс ведь так и не отказался от своего, рожденного по существу эмоцией, плана по внедрению Егора в милицию. Якушев спорить с благодетелем не мог, да и, по большому счету, не хотел.
Ильюхин быстро вспомнил понравившегося ему когда-то паренька и искренне обрадовался, пообещав помочь с устройством в милицию.
Так что в июне свежеиспеченный оперуполномоченный Якушев уже принимал дела — и не у кого-нибудь, а у бывшего теперь уже (если не знать особо секретных бумаг) оперуполномоченного Штукина.
"…Передача дел одного опера другому — не аудиторская проверка в концерне «ЮКОС».