Слушай, а ты какую музыку любишь?
— Бардов, — спокойно ответил Якушев.
Штукин усмехнулся:
— Понятно, «лето — это маленькая жисть». Так вот: в нашем кино, в тутошнем, поет в основном Высоцкий, а снимает Тарантино. В главных ролях — Крамаров Савелий и Михаил Пуговкин. Поэтому за лето ты многого насмотришься. Ладно, давай.
Они пожали друг другу руки, и Егор вдруг почувствовал что-то странное, какое-то беспокойство. Штукин давно уже ушел, а Якушев задумчиво смотрел ему вслед.
Егор вдруг поймал себя на мысли, что не знает, хотел бы он работать в паре с ушедшим бывшим опером или нет.
Якушеву показалось, будто многое из сказанного Штукин словно бы формулировал в который уже раз для самого себя, будто он скорее даже с самим собой разговаривал, чем с ним, с Егором. Точнее — в первую очередь с самим собой, а уж во вторую — с ним. Наверное, Штукин не очень верил, что его мысли и формулировки будут поняты…
Егор сидел и думал и удивлялся, почему же не проходит непонятно из-за чего возникшее ощущение тревоги…
…В целом же в шестнадцатом отделе Якушева встретили как родного.
Зам по уголовному розыску, которому Егор представился по всей форме, проявил свою сердечность и радушие так:
— У тебя ужасная репутация — университет! Все это, не боись, мы из тебя быстро выколотим. Но раз на сегодняшний момент ты самый образованный среди нас, то вот ТАБЕ материал: на стройке, которая возле Андреевского рынка, украли двенадцать чугунных батарей. Дело приобретает вселенский масштаб по непознанным пока причинам.
Мы уже написали три справки с потолка, что батареи эти по недочету уже приварили куда-то, надеялись, что тут-то и делу конец. Но районная прокуратура вернула материал нам на доработку. Поэтому дознание надо провести так, чтобы прокуратура пожалела об этом. Чтоб тебе психологически легче было заниматься этой хуйней, уверуй, что батареи украли неспроста. С Богом, сынку, покажи себя, а мы посмотрим, на что ваш университет годится.
Якушев подумал, что горшки обжигают не боги, вдумчиво проконсультировался со своими более опытными коллегами и, засучив рукава, взялся за дело.
Сначала он замордовал всех руководителей стройки многочасовыми опросами. Начинал издалека: мол, кто и когда вам посоветовал выбрать профессию строителя, где учились, какие предметы больше нравились… Строители сперва недоуменно пытались отвечать на эти вопросы, но потом до них дошло, и они побежали в прокуратуру. Оттуда Егору позвонила помощник прокурора Николенко.
