На самом деле смущение было чуть наигранным, так как в глубине души Якушев как раз и хотел такого вот проявления внимания. Более того, Егор полагал, что он имеет некое право на это внимание. Заработал, так сказать. А еще опер вдруг зверски захотел есть…
Николенко внимательно пронаблюдала, как ее подружка умиленно хлопочет перед Якушевым, потом неожиданно резко встала и куда-то вышла. Вернулась она через несколько минут, и Егор автоматически отметил подправленный рисунок помады на губах помощника прокурора и полный порядок в прическе.
Зоя Николаевна некоторое время молча рассматривала Якушева, а потом прервала щебет своей подруги резким вопросом:
— Я так понимаю, что большинство мелких краж в районе совершают ваши тайные агенты?
Некая агрессивность тона помощника прокурора как-то не очень сочеталась с выражением ее глаз. Вера изумленно посмотрела на подружку и всплеснула руками, Егор же лишь мотнул головой, продолжая жевать:
— Случайность…
— Что, просто взяли и подбросили эти щетки? — все не могла никак угомониться Николенко.
— Нет. Я домой шел, смотрю…
— …Мужик несет щетки, — подхватила Зоя Николаевна. — Ты постарался задержать, но он убежал, а «дворники» на ходу скинул?
— Именно так, — спокойно согласился с предложенной версией Егор.
Вера, как человек сугубо гражданский, ничего не поняла:
— Надо же…
Зоя Николаевна скривила лицо, будто досадуя на что-то:
— Я тебя умоляю! Эти басни… В уголовном розыске — прохиндей на прохиндее, и все каждый день думают, как слиповать материалы…
Вера замахала руками и сдвинула брови:
— Зоя! Человек старался! И слышать ничего не хочу!
Хозяйка квартиры повернулась к Егору, провела рукой по его волосам и, доверительно понизив голос, сказала:
— Если Зойка тебя обижать будет — немедленно звони мне! А ты виски пьешь?
Перед Егором был поставлен тяжелый модный стакан.