…Когда все закончилось и Егор временно обессилел, Николенко неуверенными движениями одернула юбку и, словно пьяная, сказала:
— Вот что я тебе скажу, Егорушка… Завязывать надо с таким беспределом. Во-первых, ты меня просто до инфаркта доведешь, я, если ты заметил, не школьница уже, а здоровье с годами не улучшается, особенно с теми годами, которые проводишь в прокуратуре… Во-вторых, нас просто в милицию забрать могут за такое вот хулиганство и оскорбление общественной нравственности.
— Правда?! — счастливо засмеялся Якушев.
Зоя Николаевна лишь вяло махнула рукой:
— Правда… Ох ты, боженька мой, грехи мои тяжкие…
И они снова начали целоваться… А на следующий день Егор позвонил Юнгерову, попросил разрешения приехать в поместье со знакомой.
— Хорошая хоть знакомая-то? — усмехнулся Александр Сергеевич.
— Очень! — ответил Егор настолько серьезно, что Юнкерс захохотал, разрешил приехать и «оттягиваться по полной», пообещав дать соответствующие распоряжения прислуге.