"
"Якушеву кровь ударила в голову, но взорваться и наговорить разных глупостей он не успел, потому что Юрий Петрович наехал на него так, как только он и умел:
— Ты вот что, сынок! Ты сюда пришел как кто?! Как оперуполномоченный уголовного розыска, который подозревает некого Штукина, а заодно и мстит за свою любовницу?! Ты не зыркай на меня!!! Повторяю — любовницу!! Ты так пришел?! Если — да, то я шейку-то твою куриную быстро сверну!! И не таких оперов видывали… Сядь!! Сядь, я приказал!!!
Егора словно паром в бане окатило, и он безвольно плюхнулся в глубокое кресло.
Ермилов же, наоборот, не спеша прошелся по комнате, а потом снова резко обернулся к Якушеву:
— Или ты пришел к своим, чтобы выяснить то, что тебя беспокоит?! А? Чтобы посоветоваться со старшими?!
— Откуда вы все знаете? — задал Егор идиотский вопрос. Идиотский, потому что правду Юрий Петрович если кому и говорил, то только Юнгерову.
Ермилов снисходительно цыкнул зубом:
— Мне знать — положено. К Штукину мы присматриваемся. И за тобой, кстати, наблюдаем.
Якушев еще и не отдышался толком, и в голове у него была полная путаница:
— А как… А как все произошло на самом деле?
Начальник «контрразведки» Юнкерса скрестил руки на груди:
— Стало быть, правды хочешь? Ну что ж.
А неизвестность — вещь, конечно, тягостная, но для ее мужа и всех других родственников — лучшая, чем правда.