Потом мгновенно, рывком, распахнул ее вновь. На толстой стеклянной полке под зеркалом лежали несколько ватных шариков, которые женщины обычно используют для ухода за лицом. Некоторые из этих шариков были в крови.
Егор зашел в ванную, сунул за пояс пистолет, осторожно взял один шарик, поднес к носу и понюхал. Кровь была свежая. Егор быстро окинул взглядом всю ванную комнату, а потом стал перебирать многочисленные баночки и флакончики. Когда он взял в руки стильный никелированный стаканчик с зубными щетками и пастами, там что-то загремело.
— Куда он был ранен?
— Чушь какая! — почти искренне возмутилась Вера. — Ты считаешь, что здесь операцию делали?
Егор недоверчиво посмотрел на женщину:
— Странно все это… И где он?
— Ответить? — вызывающе вскинулась Вера.
Якушев весь подобрался и левой рукой снова вытащил из-за пояса пистолет:
— А что, не скажешь?!
— А с какой стати? С той, что ты легавый и можешь меня пистолетом пугать?
Егора покоробило от слова «легавый». Он хотел ответить резко, но сдержался и просто посмотрел Вере в глаза. Она этот долгий взгляд выдержала. Тогда Якушев нагнулся к ней ближе и тихо спросил:
— А тебя не смущает его появление с пулей в жопе, очевидно последовавшая затем просьба его укрыть, сумка, набитая деньгами?.
Вера привалилась спиной к дверному косяку и скрестила на груди руки:
— Не было никакой истории.
Это сказано было твердо и спокойно.
— Понимаю, — согласился Егор. — Своим надо помогать, ничего не выспрашивая?
— Надо! — с некоторым вызовом ответила Вера и глянула оперу в глаза.
С минуту они играли в гляделки, потом Верины глаза налились слезами, а на Якушева вдруг навалилась слабость.
— Господи! С тобой-то что? — воскликнула Вера и быстро встала перед Якушевым на колени, пытаясь заглянуть ему в лицо.
— Все нормально, — вяло ответил Егор, хотя у него в глазах все рябило и дергалось. Он постарался не завалиться на бок, и это ему удалось.